Мое сердце упало. Она была не одна. С ней был тот самый «поставщик» с испорченной мукой — низкорослый, юркий человечек с неприятной улыбкой. Они не ели. Они пили чай и наблюдали. За мной. За залом. Их взгляды были холодными и оценивающими.
Они чувствовали угрозу. Не хаос, а растущее влияние. Моя отвлекающая тактика сработала слишком хорошо. Я привлекла слишком много внимания. И не только драконьего.
Изабелла встретилась со мной взглядом. Ее губы растянулись в тонкой, безрадостной улыбке. Она подняла свою фарфоровую чашку в немом тосте. За мое «здоровье».
В этот момент дверь в «Логово Дракона» открылась, и на пороге появился Каэлен. Он был в своем обычном безупречном виде. Его взгляд скользнул по нашему переполненному кафе, затем перешел на Изабеллу и ее спутника, и, наконец, остановился на мне.
На его лице не было никаких эмоций, но я почувствовала… одобрение. Словно ученик, правильно решивший сложную задачу.
Он не стал ничего говорить. Просто повернулся и ушел обратно в свое «Логово».
Я осталась стоять за стойкой, сжимая в руке монеты. Мой план сработал. Я создала такой шум, что даже дракон обратил на него внимание. Но я также привлекла и змею, которая теперь, кажется, решила, что пора переходить от тайных отравлений к чему-то более прямому.
Отвлекающий маневр удался. Но теперь главная битва была еще впереди. И я стояла на передовой, под прицелом сразу двух пар глаз — холодных драконьих и ядовитых змеиных.
«Безумные дни» продолжались, набирая обороты. В «Четверг десертов» Сора едва успевала разносить тарелки с яблочными оладьями и медовыми коврижками. В «Рыбную пятницу» воздух в кафе пропитался ароматом жареной речной форели с укропом. Хаос стал нашим брендом, громким, пахнущим и невероятно прибыльным.
Но за внешним ажиотажем скрывалось постоянное, щемящее напряжение. Каждый раз, выходя на улицу, я чувствовала на себе тяжелый взгляд из-за штор «Логова». Каждый визит знатной дамы в простонародное кафе заставлял мое сердце замирать — зачем ей это?
В какой-то момент ее визиты прекратились, но ее присутствие ощущалось в каждом подозрительном взгляде незнакомца, в каждой мелкой пакости — то крысу подбросят к порогу, то слух пустят, что мы используем проклятое мясо. Это была война на истощение, и я понимала, что мне нужен более надежный щит, чем шумная реклама.
Идея пришла внезапно, как озарение. Если Каэлен считал меня своим «экспериментом», почему бы не сделать его соучастником? Не в реальном смысле, конечно, а в глазах окружающих. Нужно было создать иллюзию союза. Такую убедительную, чтобы даже Изабелла задумалась, прежде чем наносить удар по той, кто пользуется благосклонностью дракона.