— Постойте! — почтальон замер, положив левую руку на пояс, — В этой глуши очень не хватает информации. Можно воспользоваться вашей службой для получения свежих газет из столицы и научных изданий?
Мужчина медленно расслабил руку, оценивающе оглядел мою одежду, костяную лошадь и особенно отделённую от тела голову:
— Вынужден отказать. Небесный голубь — закрытый элитарный клуб для узкого круга лиц. Если за вас поручится кто-нибудь из постоянных членов, буду рад вернуться к этому разговору.
Изысканно указав мое место, мужчина поклонился, и бросив на землю пару драгоценных камней, открыл новую прореху в пространстве, через которую и ушёл. А затем обе двери с тихим хлопком исчезли. Простой, на первый взгляд, трюк стоил такой прорвы энергии и опыта, что я не сомневался: со мной только что разговаривал величайший маг этой эпохи, по силе равный ректорам волшебных академий. Зачем он мается такой ерундой как доставка посылок?
Выбросив странного пространственника из головы, я обратился к конвертам. Первый был из дорогой бумаги с красивыми вензелями на титульной стороне: «Имперская Канцелярия. Записано Третьего Снежня Шестьсот Тридцать Четвертого Года» . Это точно официальное послание, только слуги основного дворца пишут цифры буквами, выделяя почти каждое заглавной. По злым слухам это пошло от безграмотности первых властителей, а после закрепилось в традиции. Вскрыв конверт, я вчитался в скупые строчки, выведенные каллиграфическим шрифтом с помощью тонкой кисти.» Виктору из Рейвена, регенту региона Кряж Висельников, надлежит прибыть в зимнюю резиденцию Императора-Солнца до конца текущего месяца. Состоится церемония награждения. Записано со слов Императора-Солнца’. Я невольно зауважал правителя континента. Дело в том, что мой статус в кругах родовой аристократии весьма шаток. Непризнанный бастард барона средней руки мало чем отличается от конюха-простолюдина при графском дворе, именно на это недвусмысленно намекал посыльный. Какой именно титул и за что мне даровать, присовокупить ли к нему реальные земли, влияние, дать ли место на совете — вопросы крайне деликатные. А учитывая, что я лич, так и вовсе взрывоопасные. Для нас всех проще было сделать вид, что его величество грубо пошутил. Тем более письменно или в официальной личной беседе мне новый титул не обещали. Но, несмотря на это, император, сдержал слово, даже косвенно переданное через Фарукха. Хороший на континенте правитель, дальновидный.
Второе письмо не содержало надписей, да и бумага была победнее, но рука непроизвольно дрогнула, заметив сургучную печать с пробитой насквозь горой. Герб моего отца. Безжалостно разломав её, я впился в написаные незнакомой рукой строки: «Доброго здоровья Вам, юный господин. Печально, что Вы забыли родные владения, но вынужден сообщить Вам горькую весть. Дело в том, что Ваш батюшка, барон Кронос — Третий пропал. Положение плачевное. И хотя прав на земли Рейвена Вы не имеете, последняя надежда на Вас. Я опасаюсь, что хозяин мертв, прошу Вас как можно скорее прибыть для временного принятия наследства .» От письма просто разило страхом. На самом деле мои опыты с некромантией — бледная тень бездны, в которую каждодневно погружался мой отец. Похоже слуги не желали прикасаться к его оскверненным игрушкам, настолько, что вспомнили обо мне и не пожалели денег на Небесного голубя. Вдвойне подозрительны обстоятельства, ведь батюшка не покидал личный особняк долгие годы, считая путешествия — побегом от себя и тратой времени. Наши отношения были сложными и весьма болезненными, но я сильно дорожил этим человеком. Отец, куда же ты пропал?