Я слушал Аристарха и, если честно, был удивлен не меньше него, просто потому что не ожидал, что моего артефактора знают князья. И ведь ни он, ни Михей ни словом не обмолвились, но ничего, я им устрою.
— Господа, я пока не могу дать вам конкретного ответа, мне нужно переговорить кое с кем, — я усмехнулся, — если вы не против, оставьте мне свои контакты, я же позже с вами свяжусь.
— Думаю, никто не будет против такого, — Аристарх кивнул, а через несколько минут у меня были номера восьмерых князей, из которых я знал только одного. Впрочем, плевать, они и правда сделали хорошее предложение, и я был бы глупцом, если бы отказался.
Москва. Дворец Долгоруковых.
Князь Долгоруков дослушал доклад одного из охранников сына, и когда тот закончил, положил трубку, и только после этого позволил себе выпустить на волю злость. Семен в очередной раз повел себя как ребенок, вместо того чтобы показать место наглецу Бестужеву, сын выступил в роли просителя. Но Долгоруковы не просители, род князей Долгоруковых происходит от того же предка, что и императорский род, столько лет князь пытался вдолбить это в голову сыну, но, видимо, плохо получилось.
— Господин, — в кабинет вошел один из поверенных князя, — к вам тут гости с юга, — он произнес это особым тоном, и Долгорукова словно молния ударила. Наконец-то, он слишком долго ждал этих людей, наконец-то они приехали.
— Быстрее пригласи их ко мне, болван, — князь тут же кинулся к шкафу и самолично достал бутылку самого дорогого алкоголя и несколько бокалов.
Поставив всё это на стол, он постарался придать своему лицу торжественное выражение, а через секунду в кабинет вошли двое смуглых мужчин с карими глазами.
— Друзья мои, как же я рад вас видеть!
Хладоград. Вечер.
— Господин, — судя по выражению лица, Моисей ждал меня. Старик-артефактор, как всегда, сидел за рабочим столом, полным различных склянок и банок.
— Привет, Моисей, — усмехнувшись, я присел напротив него, — как твои дела, как артефакты?
— Господин, вы же ко мне с определенной целью пришли, так переходите к делу, — старик хитро улыбнулся, — неужто с князьями переговорили?
— С Бельским, — я кивнул, — ты не говорил, что настолько популярен среди высшей аристократии.
— Да ну их, — старик отмахнулся, — они думают, что могут привязать меня, словно пса, но мне плевать на их деньги, плевать на их силу и власть, — Моисей хмыкнул, — для них это все не очень приятно, и меня бы давно прибили, если бы не мои таланты.