Москва. Императорский дворец.
— Адольф совсем обнаглел, — Василий, тяжело дыша, в очередной раз толкнул от груди штангу, — нет, ты представляешь, дядя, он не просил, он требовал, чтобы я позволил герцогу Палену воевать с Бестужевым? Вот чем таким они питаются у себя в королевствах, а? Почему с каждым годом наглости всё больше? — закончив подход, император взял полотенце и, вытерев лицо от пота, усмехнулся, — что думаешь, дядя, позволим обидеть сиротинушку?
— Конечно нет, государь, — Николай Николаевич в спортивном костюме смотрелся довольно комично, но когда император зовет тебя заняться спортом, у тебя нет выбора, ты берешь спортивную одежду и приходишь.
— Вот и я так думаю, — император перешел к турнику, — пусть Адольфишка целуется со своими цергогами в десна сколько угодно, но у нас свои правила. А чтобы всё прошло без сучка и задоринки, я, пожалуй, позвоню князю Гагарину, — подтянувшись раз двадцать, Василий спрыгнул и широко развел руки в стороны, — старик так сильно любит шведов, что будет только рад узнать о том, что Пален хочет заглянуть к нам в гости. И если швед все-таки осмелится перейти границу, старик покажет ему, где раки зимуют.
— Государь, а если это перерастет в войну? — осторожно спросил Николай Николаевич, беря в руки гантели.
— Значит, империя получит еще пару губерний, — жестко произнес Василий, — мы слишком много церемонимся с разными проходимцами, вот они и начинают забывать о том, что с империей шутки плохи. Но ничего, если надо будет, напомним, одна звезда архимагистров сотрет с лица земли их столицу, и тогда эти северяне быстро вспомнят, почему их предки викинги предпочитали торговлю, а не войну.
— Как скажешь, государь, — великий князь улыбнулся и, сев на скамью, начал делать подход.
Поселок Безымянный.
Что-то холодное и мокрое постоянно касалось моей щеки, и, желая отмахнуться от этого, я потянулся к лицу и вдруг осознал, что вновь нахожусь в сознании. Открыв глаза, я увидел морду Белого, волчонок словно немного вырос с тех пор, как я видел его, он смотрел на меня своими голубыми глазами и словно спрашивал, почему я лежу, почему не встаю.
— Сейчас, дружище, дай мне минуту, — кряхтя, словно старый дед, я откинул в сторону легкое одеяло, и тут же в глаза бросился свежий шрам на животе.
Проклятье, выходит, некромант все же смог меня задеть. Поднявшись на ноги, я направился в сторону туалета, каждый шаг давался мне с большим трудом, и это при том, что источник полон под завязку. На автомате запустив циркуляцию энергии, я дошел до нужного места и, сделав все дела, полез под душ. Прохладная вода немного взбодрила меня, и через пять минут я уже более-менее походил на человека. Вернувшись в комнату, я нашел одежду, после чего вышел в гостиную. За столом сидели Евгений с Збруевым, заметив меня, они тут же вскочили на ноги и уставились преданными взглядами.