— Да, ваше благородие. Царапины на груди. Тварь сорвала с него защитный амулет. Он спрятался, но был вынужден просидеть в Изломе слишком долго, прежде чем его нашли.
Сяолун открыл дверь в столовую, быстро убрал антикварный серебряный подсвечник и сдёрнул скатерть. Егеря положили парня на стол и отступили.
— Вот, ваше благородие, — сказал Рогов. — Можете сами посмотреть. Если ещё не поздно что-то сделать, за ценой…
— Вы не постоите. Это я понял. Помолчите пока.
Подойдя к раненому, я расстегнул рубашку на его груди. Стала видна перевязка. Чуть приподняв край, я взглянул на ровный шов. Царапина глубокая, но не воспалена. Целитель, конечно, поработал над ней и предотвратил сепсис. А вот чёрную летаргию остановить не смог. Что понятно.
— Кто им занимался эти два дня? — спросил я, не оборачиваясь.
— Я, ваше благородие, — сказал Коршунов.
— В вашем отряде есть целитель? Какая роскошь. Наверное, охота идёт очень хорошо.
— Не жалуемся, — отозвался Рогов.
Взяв руку пациента, я внимательно её рассмотрел. На пальцах были кольца усиления, довольно сильные. Теперь, поглотив химеру, я мог определять не только излучение, но и назначение артефактов, ведь, так или иначе, порождены они стихией хаоса.
На мизинце кольца не было, хотя светлый след от него не заметить было трудно.
— Этот человек маг, — сказал я. — Не слишком ли он молод для отряда?
— Выбор был небольшой, а парень оказался способным, — сказал Рогов. — Вы сможете его спасти?
— Почему сняли кольцо?
— Кольцо, ваше благородие?
— Которое было на мизинце.
Егеря быстро переглянулись.
— Наверное, потерялось, — сказал Коршунов.
Сделав к нему два шага, я протянул ладонь.
— Дайте руку.
— Что, простите? — удивился егерь. — Мою? Но зачем?
— Хочу взглянуть.
Пожав плечами, Коршунов дал мне руку. Я развернул её ладонью вверх. Так и думал.
— Знаете, я, конечно, понимаю, что целитель и маг нечасто действуют мечом или чем-то подобным. Но ни у вас, ни человека на столе нет даже намёка на мозоли. Это не руки егерей. Вы меня, кажется, за идиота принимаете, господа. И при этом просите о помощи. Нехорошо. Как считаете?
Оба мужика смутились. Рогов откашлялся, но так ничего и не сказал. Вместо этого бросил взгляд на товарища.
— Хорошо, — сказал тот, отнимая унизанную магическими перстнями руку. — Вы правы. Это… некрасиво. И неправильно. Но мы были вынуждены так поступить.
— И что же вас заставило?
— Скорее, кто, ваше благородие. Я не должен был говорить, но не вижу смысла отрицать очевидно. Раз уж вы сами догадались.
Он посмотрел на Рогова, и тот молча кивнул.
— Парень на столе — сын господина Елисеева. Старший. Полез за периметр искать приключений с ещё парой дружков. Тех Исчадие положило, а этот чудом уцелел. Ну, то есть, как уцелел. Сами видите. Тоже не жилец, если не поможете. Господин Елисеев ни за что не соглашался на ритуал. Всё молился. А потом как узнал, что вы пацанов каких-то из летаргии вытащили, так и послал нас к вам.