Хм… На нападение не похоже. Как и на визит одного из моих соседей.
Возле меня возникла Ярила.
— Какие будут приказания, господин? — осведомилась она. — Атаковать?
— Не надо. Занимайся исследованиями.
— Какая жалость…
Аватар растворился в воздухе.
Прибавив шагу, я пришёл к особняку лишь минутой позже, чем броневик припарковался перед домом.
Возле него стояли двое мужчин. Дожидались меня.
На крыльцо вышел Сяолун и встал там, как ифрит, охраняющий врата Джиннистана.
— Кто вы такие, господа? — спросил я, приблизившись. — Это частные владения.
— Господин Львов? Проектировщик? — осведомился один из мужиков, высокий и мускулистый, одетый в камуфляжную форму.
Рукава были закатаны, так что на предплечьях виднелись татуировки.
— Он самый. Вы не ответили на мой вопрос.
— Эдуард Рогов, — представился мужик. — Виктор Коршунов, — кивнул он на товарища. — Мы из отряда егерей с участка господина Елисеева. У нас товарища чёрная летаргия скрутила. Третья стадия.
— И? — проговорил я, прищурившись.
— Ну, так вы же это… великий целитель. Любую Гниль извести можете. В газете об этом писали и на сайте. Вот мы и того… решили — чем чёрт не шутит, может, вытащите Лёньку. Больно уж хороший он боец. Да и человек приличный. Жалко терять. А мы уж за ценой не постоим.
Тот, кого он представил как Виктора Коршунова, серьёзно кивнул. Сказал:
— Не поскупимся, ваше благородие. Деньги в хозяйстве всегда пригодятся.
— Вы уж того… не откажите. Вам это раз плюнуть, а человек жить будет, — добавил Рогов.
Так-так… Не осталась, значит, незамеченной статейка-то Сонина. Читают новости на Фронтире.
— Где товарищ ваш? — спросил я.
Не бросать же человека помирать. Превратиться ему не позволят — запустят протокол ликвидации, как положено.
— Так в машине! — оживился Рогов. — Взглянете? Может, не поздно ещё.
— Несите его в дом, — сказал я. — Сяолун! Проводи людей в столовую.
Егеря вытащили из машины парня лет двадцати, бледного и осунувшегося, с тёмными кругами под глазами, заострившимся носом и восковыми запекшимися губами. В целом, он походил на куклу. Выглядел даже хуже, чем мальчишки, которых мы нашли на развалинах Мадоны.
— Сколько он находился на территории Излома? — спросил я, шагая за ними, пока они несли его к крыльцу.
— Три дня, ваше благородие, — ответил Рогов. — И с тех пор ещё двое суток прошло.
— Как это случилось?
Признаков ожогов слизи видно не было, но они могли быть скрыты под одеждой.
— Долгая история, — отозвался егерь.
Дальше разговор происходил уже внутри дома.
— Он ранен? — спросил я, решив переформулировать вопрос.