Если бы еще кто-то объяснил, что тут происходит, было бы совсем хорошо. Но видимо, пока меня не примут на работу, никаких объяснений я не дождусь. Придется потерпеть.
Больше не тратя слов, Марта вручает мне ящик с овощами, сама достает из телеги небольшой мешок, судя по белой пыли на нем, с мукой. И шагает к крыльцу, велев следовать за ней. Мы успеваем разгрузить почти всю телегу, когда наконец возвращается Сэм и сразу подходит ко мне.
— Слушай меня, — говорит, напряженно глядя в глаза. — Сейчас я отведу тебя к… тому, кто принимает на работу. Твоя задача ему понравиться. При этом не болтать, вопросы не задавать и близко не подходить. Запомнила? Остановишься в дверях и дальше ни-ни. Стой и жди, когда с тобой заговорят.
Интересно, как я должна понравиться хозяину, но при этом молчать? Похоже, на моем лице отражается сомнение. Мужчина вздыхает и расщедривается на объяснения:
— Мы с Мартой не справляемся. Я давно просил нанять кого-то еще, но он… не разрешал. Я привез тебя сюда на свой страх. Нам повезло, у него не самое плохое настроение. Иначе сразу бы тебя выгнал. А так хотя бы посмотрит и примет решение.
— Кто он? — не выдерживаю этой странной таинственности.
— Я что тебе говорил про вопросы? — тут же хмурится Сэм. — Не вздумай спрашивать его. Если тебя примут, я сам объясню все, что тебе надо знать. Поняла?
Киваю, что мне еще остается. Мужчина с минуту недовольно рассматривает меня и наконец кивком требует идти за ним. Я торопливо шагаю следом, даже не успевая по дороге разглядеть внутренности замка. Впрочем, пока мы идем по длинному, извилистому коридору.
Прямо на ходу заправляю за ухо растрепавшиеся волосы и отряхиваю плащ. Платье я еще утром надела лучшее из тех двух, что у меня есть. И почистила его магией. Возможно, для многих это сюрприз, но темную магию тоже можно использовать, как бытовую. Вот теперь я готова встретиться с управляющим или кто-там меня ждет.
Узкий коридор выводит нас с Сэмом в просторный холл с высокими потолками и огромными витражными окнами. Теперь я понимаю, что все это время мы находились в служебной части замка. Там были кухня и кладовая, которую мы с Мартой успели забить продуктами. А теперь я попала в основную жилую часть. Точнее ту, которая когда-то была жилой. А сейчас носила те же следы запустения, что и весь замок.
Вот и этот зал явно в свое время поражал гостей высокими резными колоннами, красивым убранством и размерами, а сейчас производит жалкое впечатление. Мебель в рваных чехлах, пыльные гобелены на стенах, мозаичные полы и дорогие шелковые ковры затерты так сильно, даже рисунок не виден. У нас в особняке были похожие ковры. Я знаю, как они ценятся.
Ну а главное украшение холла — большие узорчатые окна — так грязны, что едва пропускают тусклый солнечный свет. Из-за этого в помещении царит полумрак, а тени в углах кажутся зловещими. Или это замок так приветствует меня? Я вдруг ловлю себя на странном ощущении, будто за мной пристально наблюдают. Осторожно, исподтишка, следят за каждым моим движением и пытаются понять, чего от меня ждать. Никогда раньше такого не чувствовала.
Мы поднимаемся по мраморной лестнице, ступени которой все в выбоинах. А я удрученно пытаюсь понять, почему хозяева допустили такое запустение? Кому-то же этот замок принадлежит после смерти последней хозяйки. Вообще, родовые замки питаются магией хозяев. Именно она помогает им поддерживать надлежащий вид. И в подобный упадок приходят либо когда род полностью прервался, либо если главный в роду теряет магию. Но тогда замок запитывают на магию следующего наследника.
К тому же есть еще бытовые магические артефакты. Они конечно не заменят хозяина, но хотя бы с пылью и грязью справятся. И с мелким ремонтом. Надо будет расспросить Сэма или Марту, почему они не пользуются такими артефактами. Если конечно мне разрешат здесь остаться. А я бы хотела. Несмотря на запустение, мне тут нравится.
Наконец мы останавливаемся перед высокой дверью. Сопровождающий меня мужчина оборачивается и нервно произносит:
— Ты все помнишь? Говорить, только когда тебя спрашивают. Вопросы не задавать, не перечить. В комнату дальше порога не заходить.
Его приказы звучат грубо, но в глазах Сэма настоящее беспокойство. Я вдруг понимаю, что злится он не на меня. Просто ему с женой очень нужна помощница. И он боится, что я своим поведением все испорчу. Это вполне возможно, поскольку я не представляю, чего ждать от того, с кем сейчас буду общаться.
— Иди, — Сэм открывает дверь и слегка подталкивает меня в спину. Захожу и слышу сзади хлопок. Закрытая дверь отрезает меня от коридора. Делаю шаг вперед и замираю, вспоминая наставление. Пытаюсь оглядеться, но это невозможно. Хотя на улице еще день, все окна в комнате зашторены так плотно, что не пробивается ни капли света. А два светильника подсвечивают лишь место, где стою я, погружая в полный мрак оставшуюся часть помещения. Их явно поставили так специально.
Щурюсь от слепящего глаза света. Все, что я смогла понять — покои большие и достаточно чистые. На полу рядом со мной ни пылинки. И нет ощущения спертого, застоявшегося воздуха. Значит, хотя бы здесь поддерживают чистоту. А потом в глубине комнаты раздается шорох, и я невольно вздрагиваю, задействуя единственное доступное мне сейчас чувство — слух.
Есть еще и магия, но я не рискую ей пользоваться. Мало кто спокойно переносит темную силу. А в чужом доме применять ее можно только с разрешения хозяев. Правда моя магия как-то слишком настойчиво сама тянется к тому, кто затаился в тени, будто чувствует что-то интересное. Но я мгновенно заталкиваю ее обратно. К счастью, пусть и нехотя, она подчиняется.
Но испугаться я все же успеваю. На какие-то доли секунд мне показалось, что сила вырвется на волю. А контроль — это первое и основное, чему учат темных. Если возникнет подозрение, что я не справляюсь, меня тут же предадут магическому контролю за темными. Это страшная организация, оттуда еще никто не возвращался.
Когда понимаю, что магия все же послушалась, немного успокаиваюсь. И снова сосредотачиваюсь на таинственном хозяине этих покоев. Или хозяйке. Пусть я ничего не вижу, но слышу хорошо — чужое тяжелое дыхание. Надсадное. Словно тому, кто прячется в тени, сейчас больно или плохо. А может, там глубокий старик?
И вдруг раздается тихий, но четкий приказ:
— Сними капюшон.
Я снова вздрагиваю. Но не из-за самого приказа, его выполняю сразу, а из-за голоса незнакомца. Это точно мужчина. И явно не старик. Но все же с ним что-то не так. Голос звучит хрипло, сорвано. Будто его хозяин очень долго говорил или много кричал. Очень странный голос, от которого мурашки по коже. Но не противный, а наоборот, цепляющий. Его хочется слушать еще и попробовать отгадать эту загадку.
— Назови свое имя, — звучит следующий приказ.
—Эйви Марш, — сообщаю я.
— Кто ты?
А вот это уже сложный вопрос. Я бывшая аристократка, бывшая адептка магической академии, бывшая узница и… У меня много ответов. Какой же из них озвучить? Впрочем, про свое прошлое я не собираюсь никому рассказывать. Так что выбираю самый простой вариант, соответствующий моему нынешнему положению:
— Безродная сирота с темной магией.
— Что тебе надо в моем доме? — голос звучит равнодушно и устало. Кажется, невидимому мужчине уже надоел наш разговор, хотя мы обменялись всего парой фраз. Я физически ощущаю, как убегают секунды, отделяющие меня от ночевки в холодном лесу. Сейчас он велит выгнать меня, и на этом все закончится. Что же ответить, чтобы отсрочить такой незавидный итог?
А еще он сказал «в моем доме», значит это не управляющий, а хозяин. Я могла бы сказать, что это им нужна моя помощь. Точнее, его слугам. Но не говорю. Судя по словам Сэма и состоянию замка, мужчине наплевать на то, что тут творится.
— Работа. Еда и кров. И небольшое жалование, — говорю, как есть.
— Почему я должен тебе все это предоставить?
Вздыхаю, потому что на этот вопрос ответа у меня нет. Я не знаю, почему. Потому что это нужно мне? А ему? Потому что я могу погибнуть, не найдя другой работы? И опять это моя нужда, не его. Я молчу, время идет. Надо что-то сказать. И тогда я выпаливаю:
— Потому что мне тут нравится. И еще я не боюсь проклятий…
Резкий, надсадный выдох служит мне ответом. Я тут же мысленно начинаю себя ругать. Вот зачем эту глупость сказала? Не стоило вспоминать про проклятый замок. Кому понравится, что его собственность так называют? Уже прощаюсь с этим местом и прикидываю, отвезет ли меня Сэм к ближайшему городу или просто выгонит за порог, решив, что я больше не его забота.
И вдруг слышу все тот же хриплый голос:
— Можешь остаться на месяц. Потом решу, что с тобой делать. Сбежишь раньше, задерживать никто не станет. Но жалования тогда не получишь. Сейчас я наложу на тебя магию неразглашения. Тебе запрещено рассказывать кому-либо о том, что здесь увидишь и услышишь. Поняла?
Я так рада, что и не думаю возражать. Киваю и чувствую, как меня окутывает легкое дыхание чужой магии. Кстати, очень приятной. Есть в ней что-то странное, но я не могу понять, пока не воспользуюсь своей магией. И снова моя сила поднимается внутри, прислушиваясь к чужой. А потом благосклонно ее принимает.
Мне очень хочется отпустить магию, дать ей развернуться в этих покоях. Прощупать хозяина замка. Впервые за последнее время я будто выныриваю из равнодушной апатии. Хотя понимаю, что это всего лишь любопытство. Загадка, которую тянет разгадать.
Но такая бесцеремонность мужчине точно не понравится. А я не собираюсь его злить. Благодаря ему у меня появился шанс хотя бы месяц пожить в тепле и сытости. Набраться сил, накопить денег. Кстати, он ничего не сказал о жаловании. Пока думаю, стоит ли о нем спросить, хозяин решает за меня.