— Меньше всего мне хочется в чем-то подобном участвовать, — я нахмурился, — а нет ли возможности всего этого избежать?
— Она была, до того как ты унизил на арене одного из самых сильных бойцов академии, — Михеева пожала плечами, — теперь ты знаменит, можешь этим гордится.
Гордится этим я, конечно же, не собирался, но что-то делать и правда надо. Так что, пока преподаватель по праву что-то бубнил возле стола, я внимательно слушал Михееву, которая делилась со мной подробностями внутренней кухни академии. Сейчас она не выглядела наивной красоткой, наоборот, полностью оправдывала свою фамилию. Видимо, Семен Семенович невольно или вольно многому внучку научил, и, судя по всему, наука пошла впрок.
Постепенно в моей голове складывалась картинка, и она меня совсем не радовала. Если коротко, в академии было три группировки: проимперские, те, кто работал на империю напрямую и получил свое богатство и власть из рук императорского дома, либералы, те, кто всего добился сам, и которых совсем не устраивали теперешние расклады, и умеренные. Последние совмещают в себе первых двух, но имеют на каплю больше дипломатии и мозгов, чтобы разделять мир на черное и белое. Румянцев возглавлял партию проимперских, точнее, был их главным оружием, а вот Михеева неожиданно относила себя к умеренной партии. С либералами мы еще не сталкивались, там главным был княжич Юсупов, что в принципе неудивительно.
По богатству этот род не уступал императорскому, а где-то даже превосходил. А учитывая их происхождение, ничего удивительного в том, что они стали оппозицией. А вот у умеренных явного лидера не было, по крайней мере до сегодняшнего дня. При этом Вика смотрела на меня таким хитрым взглядом, что я понял одно: она хочет повесить на меня это все. Вопрос в том, надо ли оно мне вообще? С одной стороны, отношения, созданные в этой академии, потом продолжаются во взрослой жизни, многие союзы, заключенные тут, оказываются по-настоящему крепкими. С другой же стороны, тогда мне придется полностью погрузится во все это дерьмо, а мне, если честно, вообще не хочется этого делать.
— Вижу, ты задумался, — Вика улыбнулась, — это хорошо, это значит, что ты начал понимать, что эта академия нечто большее, чем просто учебное заведение.
— Угу, — я покачал головой, — а раньше посвятить меня в эти подробности нельзя было? В отличие от вас, я самый обычный провинциальный парень.
— Провинциальный магистр с двумя дарами ты хотел сказать? — вместо Вики спросила Карина и расхохоталась, — Воронов, не прибедняйся, оно тебе совершенно не к лицу. Лучше возьми на себя ответственность и возглавь партию умеренных. А мы, так и быть, тебе поможем.