Сутки спустя. Москва.
Когда наш дирижабль пошел на снижение, я был на ногах. Вчерашний день прошел весело, настолько весело, что расходились все глубокой ночью, однако на удивление я не чувствовал себя уставшим, скорее наоборот, давненько я так не высыпался.
— Как настроение, Леонид? — в кают-компанию вошел Михеев в полковничьем мундире. — Готов к покорению новых вершин?
— Всегда готов, — я кивнул и погладил ворона, что сидел у меня на плече.
Вчера пернатый произвел настоящий фурор, ведь он умудрился с моей помощью обыграть в карты Олега с Антоном, магов, которых дед отрядил мне в Москву. Я держал карты, а пернатый выдергивал нужную, при этом без каких-либо подсказок с моей стороны, вот такой вот у меня оказался способный фамильяр. Видимо, жизнь в зоне иногда имеет свои плюсы.
— Тебя должны встретить старые знакомые твоего деда, — граф покачал головой. — Однако же, как только ты окажешься в своем новом доме, тут же позвони мне, я пришлю своих ребят. Двое из них всегда будут тебя сопровождать, сам понимаешь почему.
— Понимаю, — я вновь кивнул и мысленно поморщился.
Охрана из опричников — это одновременно еще и слежка за мной, потому что эти ребята будут докладывать Михееву абсолютно все. С другой стороны, а кто мешает мне найти с ними общий язык так же, как и с Вихревым? Так что мы еще посмотрим.
— Это уже не Вийск, Леонид, имей в виду, — Михеев убрал улыбку с лица. — Тут совсем другие ставки и совсем другие игры, так что какое-то время тебе лучше ни во что не встревать. Старайся избегать конфликтов с аристократами, старайся больше слушать, чем говорить, да и в целом учись, несмотря на всю свою одаренность, в академии есть преподаватели, способные тебя удивить.
Я чуть было не ляпнул, что уже свое отучился, но вовремя прикусил язык. Отправить бы местных в мой корпус магов, я бы с удовольствием посмотрел на то, как они бы там справлялись. Наши инструктора умели выбивать дурь, но зато после учебы в корпусе магов даже смерть уже не казалась таким уж и страшным происшествием.
В дверях тем временем показались мои маги, а дирижабль наконец-то остановился, и мы направились к выходу.
— Шереметьевский воздушный порт, — произнес Михеев, когда мы покинули гондолу. — Один из самых больших в империи, ну и заодно еще и в мире.
Глядя на сотни воздушных судов, постоянно прибывающих и улетающих, я был склонен согласиться с ним. Вот она, мощь империи во всей красе, ведь один дирижабль зачастую стоит как годовой бюджет среднего рода, а тут их навскидку не меньше двух сотен.