— Отчего же? — поинтересовался Борята.
— Хворь напала на тех, кто собирался идти. Вот я и присоветовал им не ходить, дескать, знак недобрый.
Неждан усмехнулся, понимая, настрой ведуна и то, что это его проказа была. Борята же со спутниками своими переглянулся, думая совсем об ином.
Хмуро.
Мрачно.
— Если бы меня взяли с собой, я бы глянул и сказал, что там случилось. — продолжил Неждан. — Но да ладно. Что было, то прошло. Значит, наших погнали на юг?
— Да.
— К Танаису[1] или в Таврию?
— В Таврию пеший ход труден. — покачал головой Борята. — Нет. В Танаис почти наверняка пошли. Оттуда их ромеи уже и вывезут.
— Прям натурально ромеи?
— Да кто же их знает? Но с земель ромеев…
Доказательств особых Боряте не потребовалось.
Вон — посерел лицом, и взгляд стал такой, что не пересказать. Ночью увидишь, выходя из туалета — сразу вернешься, поняв, что есть еще… хм… ягоды в ягодицах и не только ягоды.
Да и остальные тоже — помрачнели.
Неждан же продолжал вещать. Уточняя по ходу дела отдельные детали…
— Ты все верно сказываешь, — кивнул Борята. — Ни слова единого не убрать. Однако если мы решимся, то это война.
— Мне казалось, что ты не боишься умереть, — максимально ровно произнес Неждан, глядя ему прямо в глаза.
— Не боюсь, но и стремлюсь этот день приблизить, — усмехнулся он. — Да и наших все одно — много поляжет. Все вокруг в разорении окажется.
— А и не надо войну. Зачем нам война?
— Они не простят, если мы огрызаться станем.
— Хм. Я предлагаю ловить эту щуку на живца.
— В каком смысле?
— Я так и так под ударом. Арак знает о том, что я ладно шкуры выделываю. Думаю, еще год-другой они продержатся. А потом попробуют меня взять. Скорее всего, через набег. Особливо, если от моих промыслов люди вокруг легче жить станут.
— Вполне возможно, — кивнул Борята.
— Мы можем их встретить. Если у нас будет пять-десять подготовленных человек — разложим. Вон — ты видел, как дротик летает. А у меня есть и иные уловки да хитрости. Самое важное — перебить, не давая уйти никому болтливому. Притом взять живым кого-то из старших, чтобы он рассказал — куда они идут и какой дорогой.
— Чтобы выйти на росколанов и сразиться с ними?
— Да. Точно так же. В ночи подойти к лагерю и забросать дротиками. Здесь тоже можно взять пленников да поговорить, чтобы понять кто и как это все организует. И также важно не выпустить птичку. То есть, потом добить всех. Чтобы никто лишнего не болтал.
— А роксоланам что скажем, ежели спрашивать станут?
— Что видать те расстроили саму Лесную деву.
— Кого? — удивился Борята. Вернидуб же сохранил покерфейс, хотя парень был абсолютно уверен — он ничего про Лесную деву не слышал. Просто слушал внимательно и не встревал со всякого рода опровержениями. Вероятно, подобное поведение было каким-то компонентом профессиональной этики.