Вот он и сидел — писал.
Потом затирал.
Правил.
Снова писал и опять стирал.
Вернидубу же казалось, словно Неждана сам бог какой-то наставляет и поправляет, словно нерадивого ученика.
Через несколько часов возни Неждан закончил с набросками алфавита. Срезал его ниткой с гончарного круга, положив на пол перед собой. И сделав свежий блин — начал пробовать писать. Чтобы проверить — как вообще это все подходит.
Выходило занятно.
Словно взяли графику русского языка и «обработали напильником». Из-за чего часть литер выпало, а часть добавило. Например, звук «э» в праславянском присутствовал аж в четырех формах: краткой, обычной, долгой и носовой. И было бы странно записывать их совсем уж разными знаками. Ну и сам шрифт получился рубленный, лишенный округлостей.
Так, до ночи и просидели.
Вернидуб, как завороженный, смотрел на творящееся перед ним священнодействие. А Неждан кропотливо трудился. Пытаясь адаптировать привычную ему письменность под местные реалии.
— В дивные лета я живу. — тихо произнес ведун, когда они уже легли спать. — Никогда бы не поверил, будто увижу нечто подобное.
— Помощники мне нужны. — также тихо ответил парень, проигнорировав завуалированную лесть. — Сил и рабочих рук не хватает. Берусь за все подряд. Метаюсь.
— По новому лету потолкуем.
— Значится это лето пустым станет. Одному тяжело.
— Так тебя же оженить надумали. Вот жена и теща подсобят.
— Сам-то веришь в этом? Помощники… ха!
— Мила, хоть и нос вечно задирала, но головой не хворая. Она дочке хвост-то накрутит. Не переживай.
— Мужские руки мне нужны. Мужские. Помощники. Возиться с заготовкой сена и жита самому — значит все лето терять. Сам видишь — с железом возни много, как и тяжелого труда. Баб на такое тянуть? Они же надорвутся.
— Я с Борятой о том уже говорил. И с Красным листом, и с Серой векшой, и с братом. Сыщем мы тебе помощников. Дай только срок.
— Человек смертен. Хуже того — внезапно смертен. — произнес Неждан. — А ты — срок. Есть ли он у нас?
— По весне кто-то придет. Точно тебе говорю. Ты разве не видел, как глаза у Боряты горели, глядючи на твой топор?
— Я вот что думаю… — задумчиво произнес Неждан, снова вильнув в сторону своими мыслями. — Лодку нам нужно делать. И мосток, чтобы удобно было на ней отходить да приставать.
— Это еще зачем?
— Рыбу ловить. В ловушки ведь мелочь идет. А ежели лодка будет — большую попробую брать. С которой и еды больше, и кожи, и пузыря. Да и зимой ходить сподручнее.
— На лодке? Зимой? — ошалел Вернидуб.
— Доверься мне. — расплылся в улыбке Неждан. Впрочем, седой это не разглядел в той полутьме. От углей больше света не шло, а лучинку они потушили.