— Ты их обижал?
— Заслужили.
— Но, смотрю, не скучал, — кивнула в сторону дома, где его ждали Василиска с Ольгой.
— Ты опять за старое? — хмыкнул Марат. — Это все Василиска.
— Я так и подумала… Так что насчет кольца?
Мужчина отстранил меня от себя, достал из кармана широкий золотой ободок и в два счета снова сделал меня замужней женщиной, надев его на мой палец со словами:
— Больше ты это кольцо не снимешь. Поняла?
Покорно кивнула и, прижавшись щекой к груди Марата, тихонько вздохнула. Он наклонился, поцеловал висок и прижался щекой к моей макушке.
Мы постояли так секунд десять, наслаждаясь этим моментом единения, а после синхронно вздрогнули, услышав со стороны обиженный вопль Пуделя:
— Серафима Альбертовна! Вы что со своей машиной сделали? Я же вам лично бампер красил!
Марат
— Я тебя прекрасно слышу, — старательно тру переносицу, надеясь, что это избавит меня от головной боли, но, как обычно, это не особо помогает, когда на другом конце трубки орет бывшая жена, — Да, не кричи ты.
— Ты устроил свою личную жизнь! — не унимается Ольга, — А я?! А как же я?!
— По-моему ты и без меня неплохо справилась, — устало бормочу в трубку.
— А что мне еще оставалось делать?
— Может не бросать дочь?
— Василиса уже большая, — немного успокаивается Ольга, — Переживет. А я не молодею, Марат. И тоже хочу быть счастливой. Знаешь, каково мне каждый день смотреть на ваше счастливое семейство?
— Именно для этого надо было уезжать в Штаты? Чтобы не смотреть на нас? Ты, вообще соображаешь, своими куриными мозгами, что натворила?
— Не оскорбляй меня! — снова визжит бывшая.
— Васька, уже вторые сутки ревет и ничего не ест.
— Но…но я же ее не бросила, — тушуется Ольга, — Я же сказала, что вернусь.
— Ты ей сначала наплела с три короба, про то, что заберешь ее с собой, а потом свинтила!
Ольга снова начинает что-то причитать и ныть в трубку, но я уже не слышу ее. Мыслями я далеко и, собственно, не понимаю, зачем вообще позвонил ей и стал выяснять отношения. С бывшей женой невозможно разговаривать. У нее, куда не плюнь — везде я виноватый, а она несчастная жертва обстоятельств.
Умотала — скатертью дорога.
Дочку жалко…
С какой-то вялой злостью кидаю телефон на стол, где лежит полное досье на нового мужика Ольги, и поворачиваюсь к застывшему напротив моего стола Зеблу.
— Ты уверен, что он не продаст эту курицу в какой-нибудь арабский бордель?
— Босс, — скептически смотрит на меня друг, — Ты ей определенно льстишь. Старовата Оля для борделя.
— Но все же…переживаю за эту дуру.
Рассматриваю фото новоиспеченного американского мужа своей бывшей жены и в душе, все же надеюсь, что Олька уже угомониться, остепениться и найдет, наконец-то, свое женское счастье, коим я ее не смог наградить.