— И кто этот счастливчик? — с претензией начал Левин, продолжая гипнотизировать взглядом символ моей принадлежности Марату Геннадьевичу. — Тот уголовник? Нет, я, конечно, знал, что вы живете вместе. Но чтобы замуж за уголовника!
— Тебя не спросила, — довольно грубо оборвала бывшего я.
Рот у Игоря сначала приоткрылся, затем закрылся, а после он с трагизмом и обидой во взгляде заявил:
— Сима, как ты могла, после всего?! А самое главное — теперь, когда я свободен!
Пару секунд переваривала его высокопарную претензию, а потом со всей дури шлепнула его по башке пластиковой папкой.
— Эй, ты чего дерешься?!
— А ты, что, дурачком прикидываешься?
— Мне казалось, что у нас появился шанс стать одной семьей.
— Игорь, — тихо прошипела я, не зная плакать или смеяться, — когда кажется, креститься надо. Мы с тобой шестнадцать лет в разводе. Я тебя терплю только ради Сеньки.
— Какая ты все же… — с горечью начал он.
— Какая? — тут же вскинулась я.
Левин понял, что подошел к той опасной черте, когда лучше уже прикрыть рот и просто улыбаться.
— Красивая ты, говорю, баба. Жаль, что за уголовника замуж вышла.
— Вот его и жалей! — рявкнула я. — Еще одно слово о моем муже и пойдешь обратно к Соловьевой.
— Молчу-молчу.
Левин сник, удрученно повесил голову, всем своим видом взывая к жалости. Вот только это чувство если когда-то и проскальзывало в моем к нему отношении, то это было давно.
Сейчас, понимая, что хитроумная женушка оставила Левина у разбитого корыта, я не испытывала практически ничего. Ни сочувствия, ни радости. Даже вполне закономерного злорадства не было. Свою личную обиду на этого человека я уже отпустила и зла ему не желаю, но все же молча аплодирую его теперь уже второй бывшей жене.
Теперь Левин на своей шкуре ощутил всю силу боли от предательства близкого человека. Жаль только, что он, несмотря на это, так ничего и не понял.
Горбатого, как говорится, могила исправит.
Кое-как отбросив посторонние мысли, я позвала на помощь своего внутреннего профессионала и кратко, но по делу объяснив суть всех документов, что для Левина подготовила Соловьева, вынесла вердикт:
— Поверь, Игорь, лучше юриста ты не найдешь. Она выбьет для тебя лучшие условия.
— Оставит без штанов, ты хотела сказать? — съязвил он, криво ухмыляясь.
— Ну, извини, — развела руками я. — Никто не заставлял тебя столько детей делать.
Левин, не глядя на пометки, принял из моих рук папку с документами и засобирался.
— Спасибо за помощь, Сима. Каким бы засранцем ты меня не считала, но я ее, поверь, очень ценю.
На этом месте мне видимо надо было расчувствоваться, но я, натянув на лицо профессиональную улыбку, встала со своего места просто для того, чтобы проводить Левина до двери так, как я всегда провожаю любого другого клиента.