— Куда? Только не говори, что поедешь разбираться с этими уродами?! А вдруг с тобой что-то случится?!
— Тш-ш-ш, — успокаивающе зашептал он и все же присел рядом, привлекая меня к своей груди. — Все будет хорошо.
— Не знаю… мне страшно. А отец с Сенькой?
— Не переживай. Я позаботился об охране. За ними приглядывают.
— Все настолько серьезно?! — тут же всполошилась я, приподнимая голову.
— Вот ведь неугомонная колючка, — заворчал Марат. — Я же сказал, что все будет хорошо. А теперь угомонись и спи.
С тяжелым вздохом я снова опустила голову к нему на грудь и под ритмичное биение его сердца начала впадать в сладкую дрему.
— Ты скоро приедешь? — спустя какое-то время, сонно пробормотала, чувствуя, как меня осторожно перекладывают на подушку.
— Даже проснуться не успеешь…
Эти слова растворились в пространстве, оставляя после себя приятное послевкусие, пропитанное спокойствием и умиротворением.
Уже позже, глубокой ночью, я проснулась от какого-то неясного шума. Распахнула глаза — за окном светила неполная, но яркая луна, отлично освещая комнату и мужчину, что застыл над кроватью и медленно, устало снимал с себя одежду.
— Ты вернулся… — хрипло прошелестела я и пододвинулась, освобождая Марату место рядом. — Устал?
Он ничего не ответил.
Сбросил футболку, брюки, тяжело опустился на кровать, сгреб меня в объятия и с шумом втянул воздух возле моих волос.
— Расскажешь? — робко поинтересовалась я.
Судя по напряженному молчанию, говорить о том, где был и что делал Марат хотел в последнюю очередь. Вместо слов он сильнее прижался ко мне и многозначительно потерся носом о мою шею.
— Как ты себя чувствуешь? — такой тонкий намек на толстые обстоятельства.
Вместо ответа я потянулась к нему, безмолвно давая понять, как нуждаюсь в его тепле и ласке. Обвила руками шею и приникла к твердым губам в поцелуе.
От него пахло табаком и какой-то неприятной гарью. Ощущение, словно он весь пропитался этой негативной, давящей на грудь вонью.
— Сим, мне бы в душ…
— Пошли вместе.
Теперь была моя очередь ухаживать за ним.
Странное, неправильное и забытое чувство.
Я очень давно не испытывала таких глубоких эмоций по отношению к мужчине, которые заставляют не просто оценивать его, как некий объект для удовлетворения собственных потребностей, в самом что ни есть эгоистичном потребительском значении. У меня появилось желание не просто брать, а отдавать взамен свое тепло, заботу и сопереживание.
Это что-то приятное, непостижимое разумом и давно забытое нечто, когда тебе хорошо просто от того, что ты делаешь что-то значимое для любимого человека.