— За глаза… — пробурчал я и достал из кармана РГД‑5. — До метизного и быстрее добежим.
Саня мотнул головой и возразил:
— Нет, нам надо в цех.
— Рехнулся? — опешил я.
— Если не сорвать ритуал, возвращаться некуда будет, — отрезал чародей. — Это какая‑то узловая точка, она на карте отмечена была, ведьмы неспроста сюда заявились! Теоретически они отсюда даже защиту Форта взломать могут!
— Дерьмо! — выругался Иван. — И как прервать этот ритуал?
— Перебить всех, как, — хмыкнул я и перебрался к лестнице.
— Или разрушить пентаграмму, — предложил чародей свое решение проблемы. — Если там пентаграмма…
Стылость тумана ощущалась все явственней, я не стал больше ждать и осторожно глянул из‑за угла и бросил быстрый взгляд вниз. У забрызганной кровью стены валялся мертвый бандит; руки и ноги его мелко подрагивали, и вместе с тем он совершенно точно был мертв. Просто приближалась Стужа…
Не отвлекаясь на потенциального ледяного ходока, я выдернул чеку и метнул гранату с таким расчетом, чтобы она отскочила от стены и улетела на первый этаж. Так оно и произошло. Грохнул взрыв, мы сбежали по лестнице и ощерились стволами, но внизу обнаружились только посеченные осколками покойники. Судя по отсутствию брызг крови, их прикончили охранные чары Сани, не граната.
Цех к этому времени едва проглядывал из тумана, да и то — маячил лишь самый его верх, а по земле растеклось непроглядно‑белое марево. И было холодно, очень холодно.
У двери мы надели снегоступы, и тут прямо к крыльцу выскочил бандит, на груди которого синим блеском мерцал охранный амулет ведьм. Иван среагировал первым, картечь отбросила парня в сторону, но следом из снега, холода и тумана соткалась преследовавшая его тварь. Зажигательный заряд лишь впустую прошил бестелесное создание, угодил в сугроб и моментально погас. А вот выстрел из чаромета разорвал исчадие Стужи в огненные клочья.
— Как же мне этого не хватало! — рассмеялся я.
— Нам не дойти! — рывком затащил меня чародей обратно в дом. — Эти твари чувствуют наше тепло!
— Ракетницы, быстро! — потребовал я, забрал пару у Ивана и сунул их в карманы разгрузки, а Санины убирать не стал, этими воспользовался.
Осветительный заряд, многократно усиленный «Ультрафиолетом», легко пронзил туман, и над зданиями загорелось рукотворное солнце. На миг даже показалось, что враждебная стихия рассеется, но нет — молочная белизна лишь слегка растеряла свою непроницаемость.
— За мной! — скомандовал я, сбегая с крыльца, и на ходу выпустил оранжевую осветительную ракету с «Серпантином».
Эта заполыхала не столь ярко, но Саня вдруг хрипло выругался: