— Что за черт⁈ — охнул Саня, отшатываясь от окна.
Подался в глубь комнаты и я. Волна нестерпимой стужи накатила на здание конторы, обожгла холодом и умчалась дальше. Ну и дела!
Я несколько раз моргнул и приник к окулярам. Туман начал понемногу рассеиваться, рядом с машинами валялись неподвижные, вероятно промороженные насквозь фигуры замерших в неестественных позах людей. А потом вдруг те, кто подъехал на стрелку первыми, стали шевелиться и подниматься с земли.
— Закладка была, — сообщил я Николаю, машинально утопив клавишу вызова. — А у этих амулеты.
— Хмель, ждем, ни во что не вмешиваемся, — предупредил тот.
— Понял.
Иван шмыгнул носом и спросил:
— Все, сваливаем?
— Все только начинается, — разочаровал его Саня. — Слышите?
Ваня кивнул, и только тогда я понял, что звон в ушах — это вовсе не звон, а жужжание двигателей.
— Снегоходы, что ли? — сообразил я.
И точно — вскоре из‑за соседних зданий выкатило пять снегоходов. Они остановились перед цехом. Соскочившие с них бойцы начали открывать ворота и в итоге открыли, но неудобный угол не позволил нам разглядеть, что именно творится внутри.
А вот Коля занял позицию строго напротив, со стороны стройки цех просматривался гораздо лучше.
— Хмель, дай Саню, — попросила рация.
Чародей схватил ее, утопил кнопку передачи и быстро проговорил:
— Что они там делают?
— Мне отсюда не видно, попробую с другой стороны подглядеть.
— Не рискуй, — попросил Саня, завершая сеанс связи.
Кто‑то из бандитов начал собирать оружие, кто‑то потащил одно из тел к цеху.
Вот на хрена он им там понадобился? Не отогревать же его собираются!
Нестерпимо захотелось убраться отсюда как можно дальше, но покидать укрытие, когда в округе полно бандитов, было слишком опасно. Оставалось только ждать.
Когда труп затащили в цех, я глубоко вздохнул и опустил на глаза окуляры колдовских очков. Небо немедленно раскрасилось всеми оттенками кислотной лазури, а низинка налилась непроглядной чернотой, лишь сверкали в тамошней тьме яркие искорки защитных амулетов. Воздух запылал из‑за переполнявшей его магической энергии, а здание цеха светилось и того ярче. Пронзительное сияние вырывалось из пустых окон, засвечивало реальность, превращало ее в дрянную черно‑белую фотографию.
Сорвав окуляры, я согнулся, но каким‑то чудом удержал в себе завтрак. Сглотнул слюну и сказал Сане:
— Там ритуал готовят. Какой — не знаю.
Впрочем — какой именно, не так важно. Ритуалы, для которых требовались свежие покойники, проходили по разряду самых мерзких и опасных. А уж для случайных свидетелей — так и вовсе смертельных.