Старшим у них Валентиныч, как он сам себя представил, веселый такой мужик за тридцатник возрастом, невысокий и шустрый, вроде как из Омска. Ни к какой конкретной категории я его не отнес, мужик и мужик, на руке, на тыльной стороне ладони татуировка какая‑то, но не блатная и не дворовая, а прямо произведение искусства — руны, переплетенные в узор. С его внешностью и манерой общения такой партак совсем никак не вяжется. Я спросил у него, что это все означает, но он отмахнулся и сказал, что сам не знает. «Там нужно, говорят», — пояснил он.
Вторым был Серега — высокий, бритый почти наголо, мне почему‑то омоновца напомнил. Убей бог не пойму почему, но вот такая ассоциация. Может быть, похож на кого‑то, кого я раньше встречал, не знаю. Серега особо в разговор не лез, доверял это дело Валентинычу, а тот за двоих справлялся с большим успехом.
— Платон, что? — крикнул я. — Перегружаемся?
Ветер опять накинулся порывом, забравшись под расстегнутую куртку, и я прижал полы руками, не дав им подняться крыльями и позволить выдуть из меня все скопленное в кабине тепло.
— Погоди!
Ага, с «окном» разбирается — сработает или нет. Совершенно неожиданно Валентиныч сказал, подойдя:
— Да нормально все будет, давай перекидаем ящики, чтобы потом времени не терять.
— Уверен? — усомнился я, бросив взгляд на повернувшегося ко мне спиной Платона.
— Я тебе точно говорю, — уверенно кивнул Валентиныч.
Вообще это был не звоночек, а сигнал тревоги, и если бы я знал об этом столько же, сколько знаю сейчас, то черт знает, как бы та история закончилась. Но знал я мало и на странности внимания почти не обратил. Ну почти не обратил. Поэтому спокойно отстегнул брезент в кузове своего «сильверадо» и взялся за ручки верхнего ящика, глуховато звякнувшего металлом внутри.
— Давай, Серега, помогай ему. — Валентиныч чуть подтолкнул в спину своего напарника.
Платон между тем прошел по дороге дальше, не обращая на нас никакого внимания. Он, пока своего «окна» ждал, чуть не в транс впадал, на внешние раздражители не реагируя. И это было второй причиной, по которой я тот сигнал тревоги пропустил.
Мы с Серегой, к которому присоединились и Валентиныч с Дмитрием, быстро перебросили груз из моего кузова в «шеви», затянули брезент. Тяжеловато получилось, как мне кажется, но я у него подвеску усилил. Валентиныч о чем‑то болтал, к чему я не прислушивался, Дмитрий пытался на ветру закурить сигарету, закрывая огонек зажигалки ладонями, а вот Серега выглядел как‑то… совсем нервно. Так нервно, что мне это совсем не понравилось.
Где‑то в глубине сознания шевельнулась мысль о том, что все идет как‑то неправильно. Может, и правильно по всем внешним признакам, но все равно наперекосяк. И Валентиныч как‑то неуместно болтлив, и Серега что‑то на нервах явно, и Платон вообще ни за чем вокруг не следит…