— Не дёргайся, Заславский, — посоветовала Катя. — Жди смирно, и твоя смерть будет лёгкой.
Ну уж нет. Я буду биться до самого конца.
Шар поглощал мою магию, высасывал по крупицам, я не мог сотворить даже простейшего заклинания. Значит, будем действовать по старинке. Я вспомнил слова Остермана. Кто ты без своей магии?
У меня на этот вопрос имелся ответ.
Катя запела тоже, убрала трезубец от Ритиного горла. Говорят, девушек бить нельзя, дворянский кодекс чести запрещает поднимать руку на противоположный пол. К счастью, я больше не дворянин.
Она неосторожно подошла ко мне чересчур близко, видимо, посчитав, что без магии я ни на что не способен. Распространённая ошибка среди дворян.
Я схватил её за волосы, резко дёрнул вниз, к постаменту. Хрупкая и миниатюрная Катя на ногах не удержалась и впечаталась лицом прямо в постамент, взвизгнула, а я сумел оторвать шар от креплений. Освободился хотя бы так, от руки он по-прежнему не отлипал.
Песня не смолкла, не затихла, один только Вадик вскинулся, подорвался на защиту своей невесты, замахал руками. В мою сторону немедленно полетели несколько вихрей, увернуться от которых я не мог.
Я не придумал ничего лучше, чем загородить собой постамент с Ритой, и выставить перед собой руку с шаром. Вихри долетели до нас почти мгновенно, но едва они коснулись шара, как тот вспыхнул голубым светом, развоплощая и поглощая чужую магию. Я рассмеялся в голос.
— Ты идиот, Вадик! — воскликнул я.
Песня не замолкала, люди в балахонах стояли кругом, по периметру крыши, и я рванул к ближайшему из них, с разбега влетая ему двумя ногами в грудь. После такого удара не устоял бы даже носорог, что уж говорить про тщедушного колдуна. Я выбил весь воздух у него из лёгких, маг отлетел к парапету, окружающему крышу, перевалился через него и полетел куда-то вниз.
Я же вскочил на ноги и кинулся к следующему певцу.
— Держите его! — рявкнул Вадик. — Не дайте ему уйти!
Удержать меня они могли только в одном случае. Если я лягу на спину и сложу руки на груди, как покойник.
В меня снова полетели заклинания. Всех видов, самые разные, начиная от простых огненных шаров и ледяных стрел и заканчивая вспышками света и ползучими лозами, пытающимися меня обездвижить. Я ловил их на шар, словно на маленький кулачный щит, хрусталь вспыхивал всеми цветами радуги.
Я носился по крыше, как ужаленный, руками и ногами забивая уродов в балахонах, которые ничего не могли мне противопоставить, для их магии я был неуязвим. Свою, впрочем, я тоже использовать не мог, но меня это не слишком-то тревожило. Всю свою жизнь я привык обходиться только своими силами, и сейчас многолетние тренировки давали свои плоды.