Воронцов сходу попытался ударить меня хлыстами, снова, но я видел колебания энергии, как она уплотняется, материализуясь в магическое оружие. Видел каждое движение до того, как оно произойдёт, и легко увернулся от живых ветвей, прямо на бегу. Меня опьяняла сила, ощущение безграничной мощи. Магия распирала меня изнутри, струилась полноводной рекой.
Взмах руки, и чёрная бэха превращается в груду искорёженного металла вместе с водителем и охраной графа, будто намотавшись на столб. Взгляд на Воронцова, и его собственные хлысты разворачиваются и хватают его за горло, поднимая вверх точно так же, как это было со мной.
Я перешёл на медленный шаг, глядя в его глаза, наполненные ужасом.
— Ты же… Сдох… Я видел… Труп… — просипел он.
От страха он дрожал всем телом, на безупречных чёрных брюках начало расползаться мокрое пятно. Тряской удовлетворён.
Я подошёл вплотную и похлопал его по щеке, словно дешёвую сучку. По щекам Воронцова медленно стекали слёзы.
— Пожалуйста… Прошу… Не надо! — взмолился он.
— Я обещал, что уничтожу тебя, — сказал я. — А я привык держать слово.
— За меня… Будут мстить… Род… — просипел он.
— Жду с нетерпением, — сказал я.
А потом голова графа Воронцова взорвалась, как перезрелый арбуз. Я вдруг почувствовал нечеловеческую усталость, едва не рухнув наземь рядом с трупом своего врага. Ощущение всемогущества пропало, сменившись дикой апатией. За всё в жизни надо платить. И за использование дара — особенно.
Больше всего я жалел о том, что искорёжил машину. Хотелось пить, есть, а больше всего — прилечь и отдохнуть, но мне приходилось идти вперёд. Добраться бы до какого-нибудь посёлка, пока не стемнело. Ночи уже холодные.
Нет, я выбирался и не из таких передряг, но прежде подобные приключения заканчивались возвращением в родовое поместье и спокойным отдыхом, а теперь возвращаться мне было просто некуда. Если бы я забрал у Воронцова машину — было бы проще. В ней можно и до города доехать, и переночевать спокойно, а так… Я был слишком опьянён всемогуществом.
Так что я брёл по обочине в сторону Тюмени, периодически провожая взглядом проносящиеся мимо фуры. В теории я мог бы остановить любую из них мановением пальца, но я чувствовал — ещё немного бездумного использования магии, и я свалюсь с ног. Голосовать я пытался, но подбирать грязного и оборванного меня никто не желал.
Связи не было, ни на моём телефоне, ни на телефоне Воронцова. В этом он не обманул. Даже служба спасения недоступна. Можно было бы, конечно, подождать помощи на месте ДТП, рано или поздно кто-нибудь наверняка увидит случившееся и остановится, но я не привык полагаться на чью-то помощь.