Я волновалась, мама начала бесить своими высказываниями и обвинениями, что я скрываю от неё своего мужчину, потому что стыжусь своих родителей, или не хочу их посвящать в свою жизнь, а Артём просто не брал трубку.
И только через три часа я получила лишь скупое сообщение: «Извини. Не смогу прийти. Вызвали срочно в больницу.»
Наверное, после того, что произошло, не должно было удивительным быть то, что вечером я не открывала дверь номера, когда Артём решительно в неё постучал.
Я знала, что это он, потому что уже изучила как он ходит, стучит, и всегда безошибочно угадывала, что за дверью именно он.
Мой телефон, лежащий рядом со мной на кровати, зазвонил и я перевела его в беззвучный режим.
— Вера, открой, пожалуйста. Я же слышу, что ты в номере. Я слышал, как звонил твой телефон.
Но вместо того, чтобы открыть ему дверь, я написала сообщение: «Не хочу разговаривать», и накрылась с головой одеялом.
Сегодня был кошмарный день. Этот визит к родителям можно было поистине назвать «историческим», потому что так плохо после общения с мамой я себя не чувствовала ещё никогда.
Я думала, что после моего сообщения Артём успокоится и уйдет к себе, но он продолжал долбиться.
Из-под одеяла я даже слышала, как в коридор кто-то вышел, и попросил его перестать стучать, потому что люди уже ложились спать.
Я не хотела разговаривать, но всё же в конце концов не выдержала, и резко распахнула дверь. Артём так и замер с поднятой и зажатой в кулак рукой, потому что собирался продолжать стучать.
— Ну, чего ты людей будишь? Я же написала, что не хочу разговаривать.
Только произнеся это, я увидела, что во второй руке у Артёма был зажат букет цветов и какой-то пакет.
— Я знаю, что ты обижена на меня за то, что я не приехал к твоим родителям, и должен был поговорить с тобой и извиниться.
— Обижена? Обижена? – Я начала повышать голос. – Да ты даже не представляешь, что это было такое. Мы ждали тебя всей семьей три часа. Мама никого не подпускала к столу, а на меня постоянно наезжала, потому что, по её мнению, это я была виновата в том, что ты не пришёл. Я испытала такой комплекс унижения за сегодняшний день, что мне кажется, ещё долго не рискну знакомить хоть кого-то со своей семьей.
— Ну извини, Вера. – На лице Артёма действительно читалось раскаяние. – Я не мог ничего поделать. Когда поехал за цветами, мне позвонили из клиники, попросили срочно приехать.
— И почему было сразу мне не написать? Не заставлять как дурочку придумывать тебе разные отговорки в течение трёх часов?
— Это моя вина, правда. Я думал, что по-быстрому разделаюсь со всеми вопросами, и приеду к тебе, к вам… Но по-быстрому не вышло.