Забыв о чести и долге…
То же самое придётся сделать и ему, Кэну Ватабе, дабы сохранить свой крохотный уголок счастья и милых сердцу родных людей. Своего сына-наследника двадцатилетнего Сэтоши, самурая, который практически не уступал ему в мастерстве владения мечом. Двух дочерей Касуми и Мияко, а так же его любимую и дорогую жену — Аюми.
Под напором множества перепетий и трудностей выстояли они вместе, родили и вырастили прекрасных детей, приумножили богатство своего княжества, активно торгуя с европейцами, чьи гигантские корабли нередко наведывались в их порт. Даже несмотря на войны, которые не так давно затеял покойный император, жизнь здесь бурлила и цвела пышным цветом: местное купечество активно покупало огнестрельное оружие у мореплавателей-гайдзинов и успешно создавало своё, закупался китайский шёлк, оливковое масло, вино, пряности и лекарства.
Пока идёт торговля, город всегда будет процветать и без его, Кэна, участия. Либо они примкнут к Токугаве, так же забыв о долге и чести, предав своего малолетнего сюзерена Хидэёри…
Либо…
О том, что будет, если, Кэн Ватабэ ничего не предпримет, не хотелось даже и думать.
— Сэтоши. Нам придётся подчиниться, — вздохнув, наконец ответил он. — Иначе смерть.
Лицо сына побледнело. Для молодого воина слова о долге и чести не были пустым звуком. Именно таких юнцов отправляли на войну с внешними врагами, чтобы не задавали лишних вопросов и шли на бойню ради интересов правящей верхушки.
Пушечное мясо…
Поэтому всеми правдами и неправдами Кэн добился того, чтобы его сын остался в родовом имении, и не поехал на войну с жёлтолицыми ханьцами (китайцами). Лучше пусть останется живым и дома, чем ляжет костьми на чужой земле… Дружеские связи в Киото позволили это сделать, правда пришлось ещё вдобавок вразумить сына, оголтело побежавшего исполнять долг перед родиной. Благо, Сэтоши унаследовал от отца критическое мышление и уважение к старшим, поэтому сначала выслушал его, перед тем как браться за меч. И всё осознал. Не сразу, но всё.
— Что надо делать? — покорно спросил сын.
Отец кивнул и мрачно произнёс:
— Мы отдадим в заложники одну из моих дочерей в качестве признания его власти…
Сэтоши Ватабэ резко встал, уронив на пол чашку с чаем, и ошалело посмотрел на отца:
— ЧТО⁈
— Это вынужденная мера, — отчеканил Кэн. — Ради нашего выживания, сын. Ты должен это понять!
— Нет отец! Вы не можете этого сделать. У нас восемь сотен отборных воинов, которые, если потребуется, отдадут жизни за род Ватабэ. А ещё за нас будет воевать как минимум две тысячи крестьян! Мы выстоим, как и всегда!