Её хватка наконец ослабла, и я, не имея больше желания терпеть над собой надругательства, резко встал и отошёл за её рабочий стол, прикрывая исподнее руками. Мэйко Токугава стояла, сложив руки на груди и с довольной улыбкой взирала на меня, униженного и оскорблённого.
Очень хотелось высказать ей всё, что о ней думаю. Но те слова, что она мне сказала, явно намекали на то, что передо мной стоит не замдиректора, а кто-то другой.
— У тебя такое милое личико, когда сердишься, — произнесла она, расстёгивая на рубашке пуговицу за пуговицей. — Это меня возбуждает. Тем более, ты неплохо сложён для японца. Я всегда считала, что вы все такие тщедушные и хилые.
Токугава наклонилась вперёд и опёрлась обеими руками на стол — теперь я отлично видел её свисающую грудь. Но в подобной ситуации мне стало только противно.
— Вы чудовище, — бросил я, отходя к окну.
Как оказалось, она была очень сильная. И в случае чего мне придётся спасать свою шкуру, если вдруг эта садистка решится взяться за страпон…
— Я да. Но и ты не лучше, Тагава. Ты ведь знал, что впускаешь демонов на Землю?
Она медленно обходила стол, постепенно сокращая между нами расстояние.
— Ай ай ай! Люди вокруг тебя гибли ужасной смертью, а ты продолжал жить, как тебе хочется. Какой же ты эгоист!
Она приближалась. А я искал руками на столе какой-нибудь увесистый предмет, и вскоре нащупал настольную лампу. Вырвав её с корнем, схватился обеими руками, позабыв о том, что стою в чём мать родила.
— Весьма хорош, — цокнула она языком, оценивающе взглянув на меня. — Итак, дорогой мой Хироюки Тагава. У нас с тобой есть два варианта развития событий. Первый — ты обслужишь меня как безропотный евнух. Не обещаю, что тебе не будет больно. Я сейчас так возбуждена, что тебе придётся многое вытерпеть.
— А если я скажу нет, — поднимая лампу и готовясь расквасить это прекрасное лицо, спросил я.
— Тогда я просто прикончу тебя на месте. Забью этим дыроколом, например, — ласково произнесла она, проведя пальчиком по увесистому предмету.
Её лицо оскалилось злорадной пугающей улыбкой. Я понял, что она не шутит и точно убьёт меня этим дыроколом. Что же делать⁈
Ответ пришёл сам собой — в виде тупой боли в животе!
— Бл…!!!
Токугава ещё шире улыбнулась, готовясь наблюдать спектакль с первых рядов. А я побежал на выход сломя голову, испытывая адские боли. Если останусь здесь, то этой женщине придёт конец. Как и тем отморозкам в парке. Как Котонэ и людям в кафе. Как Коджи-сану…
Она ловко перехватила меня и скрутила как ребёнка — я снова лежал животом на столе, получая увесистые шлепки по заднице.