После смерти жены он словно сломался изнутри. Не выдержал тяжести ответственности, бремени отцовства. Маленькая дочка напоминала ему об Эльзе каждым жестом, каждым взглядом, и эта боль была невыносимой. И он, не справившись с болью утраты — ушел.
Оставив пятилетнюю Мей на попечение сестры покойной жены, он собрал свои инструменты, погрузил самые ценные механизмы в телегу и уехал. Далеко. На край королевства, к гномам, которые, в отличие от людей, ценили мастеров его склада и не задавали лишних вопросов о прошлом.
Здесь, на торжище у подножия величественных Железных гор, он открыл харчевню. «Три таракана» так он назвал ее в приступе мрачного юмора, вспоминая насекомых, которые бегали по стенам его мастерской в Ольховке. Название прижилось, хотя постояльцы часто морщились, услышав его впервые.
Место было бойкое торговая артерия между человеческими землями и гномьими поселениями. Купцы, путешественники, искатели приключений, наемники останавливались здесь на пути в горы или обратно. А еще гномы те из них, что не чурались общества «человеков», как они презрительно, но без особой злобы называли людей.
Марк прожил здесь почти пятнадцать лет, наладил дело, даже разбогател по местным меркам. Гномы уважали его мастерство и не лезли в душу, люди ценили качественную еду и крепкие напитки, а он мог спокойно заниматься любимым делом в свободные часы. Казалось, жизнь наладилась.
И вдруг он умер. Утром его нашли на кровати с мирным лицом, словно он просто заснул и не захотел просыпаться.
Оставив дочери, которую почти не знал, единственное наследство — эту самую харчевню со всем ее содержимым, включая тайную мастерскую в подвале.
Мей приехала сюда месяц назад, как только дошла весть о смерти отца. Наивная, мечтательная девчонка, воспитанная тетушкой Мартой на сказках о героических приключениях и благородных поступках. В голове у нее были романтические представления о том, как она продолжит дело отца, как докажет всем, что тоже на что-то способна.
Реальность оказалась жестокой.
Люди на торжище работать в харчевне не торопились. Для них это было чем-то вроде почетной ссылки — служить среди гномов, терпеть их грубоватое пренебрежение и жесткие шутки. Мало кто хотел жить на краю цивилизации, окруженный горцами, которые видели в человеке существо низшего порядка.
А гномихи, женщины подземного народа, прислуживать своим же соплеменникам принципиально отказывались. Это противоречило их представлениям о чести и достоинстве. Более того, они крайне редко покидали свои подземные чертоги — их жизнь проходила в глубинах гор, среди бесконечных туннелей и пещер, освещенных магическими кристаллами.