Гром тоже приоделся. На нем черная приталенная рубашка с закатанными до локтей рукавами, демонстрирующими узор из татуировок, черные брюки с широким кожаным ремнем и туфли. Волосы он уложил гелем, убрав их назад.
– Я готова.
Гром тут же отвлекается от телефона и поднимает на меня восхищенный взгляд. Подскакивает с кресла и спешит подать мне руку, чтобы помочь спуститься с лестницы.
– Я уже говорил, что ты шикарна, моя богиня? – с придыханием рокочет он, буквально поедая меня глазами.
– Вся в тебя, – отпускаю ему встречный комплимент, смущаясь.
Наши губы сплетаются в страстном танце. Мы тратим еще какое-то время на нежности, не в силах оторваться друг от друга. Не в силах насытиться этим распирающим чувством всепоглощающего счастья.
Но время не ждет. До города ехать пять часов, а Олег сказал, что нужно успеть к определенному времени. Так что нам все же приходится оторваться друг от друга.
Уходя, я ловлю себя на том, что мне немножко грустно прощаться с домом, за последнюю неделю ставшим мне роднее, чем тот, в котором я прожила двадцать лет.
Не сговариваясь, мы с Громом совершаем круг почета: от парадного входа по аллее мимо пруда и до бассейна на заднем дворе.
– А как же мотоцикл? – интересуюсь, открывая дверь черного мустанга.
– Я уже продал его вчера. Оставлять было жалко, а везти в город так себе затея. Проще купить новый, – пожимает плечами.
– Со своей любимой гитарой ты бы так не поступил, – подкалываю его.
– На то она и любимая, – подмигивает Олег, многозначительно косясь в мою сторону.
На этой философской ноте, мягко рыча, машина увозит нас через лес в сторону главного шоссе, оставляя старенький, но уютный коттедж позади.
До кафе, в котором я работала, мы добираемся быстро, буквально минут за двадцать. Всю дорогу Гром держит меня за руку, не выпуская ее ни на миг. И по мере приближения к заведению, все интенсивнее играет желваками, сверля демоническим взглядом лобовое стекло.
– Опять скажешь мне не идти? – хмуро косится, как только мы останавливаемся у дорожки, ведущей в кафе. Даже сквозь закрытые стекла до нас долетают звуки громкой музыки, играющей на торжестве.
– Не скажу, – тушуюсь я. А сердце в груди начинает неистово стучать, стоит представить, что я выхожу из машины и появляюсь на празднике под руку с Олегом.
Но это нужно сделать. Иначе я всю оставшуюся жизнь буду терзаться мыслью, что скрываю Грома и наши отношения от сестры. И что у меня так и не хватило смелости взглянуть ей в глаза и сказать: «Я люблю Олега. Всегда любила. И теперь мы вместе, нравится тебе это или нет».