Все это будоражит. Пробуждает во мне чувства, которые я столько лет прячу от окружающих и самой себя. И главное – от самого Грома.
Правда, изменения добрались и сюда: теперь у меня нет внутреннего стопора. Он окончательно осыпался прахом еще утром, после нашей ссоры с близняшкой.
Сделав осторожный шаг мне навстречу, Олег убирает телефон обратно в карман и опирается рукой о ствол дерева. Нависает надо мной.
– И что же ты решила, Веснушка? – Мое прозвище он произносит хрипло и тихо, в то время как его пальцы нежно касаются моей шеи и проводят подушечками по ней вверх и вниз.
Пожар, разгоревшийся в груди от жестов и сигналов, которые он недвусмысленно посылает моему телу, охватывает с головой. Я буквально окунаюсь в эту жидкую лаву и сгораю в ней с каким-то мазохистским удовольствием.
Прикрыв веки, позволяю его пальцам нырнуть ниже, к вырезу майки. Позволяю дразняще обвести контур своей груди, пробежаться по животу и положить ладони на свои бедра.
Сжать их.
– Дыши, Веснушка, – рокочет мне на ухо Гром и нежно прикусывает зубами мочку.
Я вздрагиваю. С губ срывается невольный стон. Ощущений так много и они такие яркие, что хочется дать им выход. Хочется нырнуть в омут под названием «Олег Громов» с головой и никогда больше оттуда не выныривать. Но парень будто специально выдерживает дистанцию между нашими телами, не позволяя им соприкоснуться.
Либо он так внезапно начал уважать мои личные границы, либо продолжает дразнить и соблазнять.
Очевидно, что второй вариант – единственно верный. Но сегодня мне хочется думать, что для бывшего друга я – особенная.
С этими мыслями я делаю судорожный вдох, ловя влажный воздух не только носом, но и ртом.
– Вот так, умничка, – он продолжает шептать мне на ушко и опалять горячим дыханием шею. Что в контрасте с окружающей прохладой вызывает новый приступ дрожи. – Если не хочешь решать, я согрею тебя прямо здесь, – провокационно и двусмысленно произносит парень немного громче.
Что же он творит…
– Ладно! Хорошо! Я выбираю коттедж, – выпаливаю, положив руки на мужскую грудь и отодвинув от себя этого совратителя недоделанного.
Коварная улыбка Грома не заставляет себя ждать.
– Я в тебе не сомневался, – Олег целует меня в щеку и, не дав опомниться, забирает рюкзак, лежащий у моих ног. – Пойдем.
Сердце трепещет, словно крылья колибри. Мысли заполняет рой сомнений, которые гудят, точно пчелы. Широко распахнув глаза, я смотрю на парня и пытаюсь осознать, что все это – реальность.
Мое согласие пойти с Громом.
Принятие своих чувств.
А еще – то, что Олег неровно ко мне дышит.