Не каждому позволено
— Эльфийская сила, куда ж ты так разоделся-то⁈ — челюсть у Копани Тяженича, встречающего нас на лесной дороге, чуть не отвалилась.
— Всё, Захар, давай, там Леля без присмотра, — я выскочил из кареты, как угорелый, — И у ребят возьми лошадей под уздцы!
— Так, вассиятство, а как же вы, к царю, да без слуги-то⁈ — нижняя губа у орка запрыгала, — А если его величество стребует поведать, какой вы светлой и широчайшей души орф, так кто ж, кроме меня, сможет лучше рассказать-то⁈
Я с надеждой глянул на гнома… Ну же, Копаня, душевно так, подсоби!
— Его простёртое подземство приглашениями не раскидывается, — хмуро отчеканил гном, — А если кто прикрывается своим услужением, лишь бы нос любопытный в наши шахты сунуть, тому несдобровать! Но коли желаешь сам напроситься к нам в шахты, просьбу твою я, орк, исполню…
Побледневший Захар всё сразу понял. Откланявшись мне, он развернул карету, нукая Листика. Затем подвязал вожжи лошадей Дениса и Лукьяна к борту и, вполголоса ворча на «бесстыжих гномов», укатил по дороге вниз.
Так мы и остались на дороге. Я, разодетый, как качканарский франт, и Денис да Лукьян, с большим свёртком за спиной. А, ну и Копаня Тяженич, конечно же…
На мне была новая красная визитка, из которой выглядывали кружевные ворот и рукава шёлковой рубашки, да обтягивающие бордовые брюки «московского пошива», от которых мои орфячьи принадлежности уже знатно упрели. Захар намеревался меня ещё и накрахмалить «европейской салатовой пудрой», потому как сейчас «везде так ходють!» Он, мол, слышал.
Но уж тут я ему не позволил хозяйничать… И так слишком мягким стал, вон до чего дошло — собственному слуге «нет» сказать не могу.
Денис и Лукьян стояли рядом, одетые, как и подобает воинам. Походные плащи да брони под ними. Стояли и посмеивались между собой, толкая друг друга локтями и шикая в мою сторону.
К счастью, на этой стороне реки, у лесистого подножия Полуденного Рога, больше меня никто не видел. Особенно воевода.
— Да-а-а… — Копаня Тяженич поскрёб затылок, разглядывая меня, — Орф, а ты это, часом не того самого… ну, от радости-то? Царь то у нас всем царям царь, конечно, но таких расфуфыренных приёмов, как ваши эти бароны-флаконы, не ведёт… Для Подгора Гномьяныча слезть с трона да пойти в шахту киркой махать — обычное дело!
— Слуга у меня старый, служит сердцем, а не за деньги, — со вздохом я стал стягивать куртку и брюки, — Он хотел как лучше, и меня не слушал.
— Так слуга он на то и слуга, чтоб служить! Ты ему приказал, а он исполняет, разве нет⁈ — гном отмахнулся, — Всё у вас не как у гномов.