— Это технически-невозможно, Роберт Алексеевич, — снова улыбнулся Яров. — Нас поражает ваша детально проработанная история. Но никаких тэгов в программе нет. Только вшитая в ядро дополненная программа навигации, она же автономная программа по опылению.
И тут я вспомнил, что обнулил пульт управления, чтобы разделить дроны и перевести их на ручное управление. Принудительная команда наверняка коснулась и второго дрона, едва он снова вышел на связь.
Вся работа великого учёного Невельского мгновенно пропала ещё тогда, когда один дурак нажал «откатить на заводские настройки» на пульте управления.
— Повторяю, Роберт Алексеевич, — подчеркнул Яров. — Вы можете оказаться полезным для нашего общества. Вы согласны принять чипизацию и взять ставку ботаника и упорно трудиться на благо нашего города?
— Я согласен быть ботаником в вашем городе. Но от чипизации отказываюсь, — подумав, решил я.
— Почему же?
— Это не… рационально.
Ужасы последствия чипизации ещё стояли перед глазами. И меньше всего мне хотелось лежать на асфальте с подложенным пиджаком под головой. Пусть даже в том пиджаке был бумажник, полный денег.
— Лишь чипированные граждане способны трудиться в научно-исследовательской деятельности города, — подчеркнул Яров.
— О, никаких проблем, уважаемые, — улыбнулся я, уже понимая, что опускаюсь в какую-то особую, таинственную касту «гномов».
Но это меня не пугало. Если не могли найти некоего Тимофея среди оцифрованных господ, то он точно был там, на самом дне социальной лестницы.
— Я готов подметать полы, мыть посуду, таскать трупы и заниматься любой черновой работой в вашем городе. С большим удовольствием, я стану «гномом».
— Тогда дроны вам ни к чему. Они будут изъяты и переданы в ведение ботаников.
— Ради бога, — вновь улыбнулся я. — Я отдаю их как свой билет в ваш мир. Это… равнозначный обмен.
Они думали, что наказывают меня, но они понятия не имели что значит жить в тепле, сытости и безопасности. Без ощущения, что на тебя охотятся.
То, что в их представлении было адом, для меня было раем. Как и для всех, кто жил на поверхности в эти годы. При случае стащить чемодан у этих растяп не проблема.
Тот, кто убирается в офисах господ, имеет ключи от комнаты каждого. Тот, за кем не следят в режиме двадцать четыре часа в сутки, более свободен, чем те, кто не может позволить ни одной лишней мысли.
Я улыбался Сотне. Сотня улыбалась мне. И что-то подсказывало там глубоко внутри, что вскоре Ноя тоже доберётся до подземного города и станет третьим игроком в этой партии.
Значит, «Анаконду» должны разработать мы сами… Или наши дети. А может, те дети уже живут здесь. Тогда мне просто нужно найти этого самого Тимофея раньше остальных. Если он среди гномов, то когда-нибудь это произойдёт само собой.