— Именно. Только не наглейте граф. — сказал я. — Удачи вам господа. Полный вперед!
Черепаху мы отправили из Владивостока ещё перед выступлением к Якутску и сейчас у них была фора в двенадцать часов или в две с половиной тысячи километров. Благо самые медленные суда мы оставили у павшей Сибирской столицы и теперь корабли жадно поглощали километр за километром, оставляя за собой горные хребты, леса, степи и пустыни. Из-за тунгусской зоны пришлось сделать существенный крюк, но мы нагнали Черепаху за Уралом и оставив её далеко позади подошли к столице.
— Флот на радарах! — предупредил офицер разведки, выводя сетку на краю которой постепенно проявлялись точки. Десятки, если не сотни воздушных судов.
— Вызов по общему протоколу связи. — сказал я, надеясь на то что худшие опасения не оправдаются. Если это объединенный англо-германский флот, мы поляжем тут все, ведь чем ближе мы были, тем больше видели кораблей, и их количество уже перевалило за сотню.
— Не отвечают. — мрачно ответил офицер.
— Попробуйте связаться с портом. — подсказал Строганов, и подключившись на канал порта мы буквально утонули в сотнях сообщений, к счастью — на русском языке. Кто-то требовал немедленной посадки, другие уходили дальше от столицы или запрашивали припасы.
— Говорит Гнев Империи, флагман сибирского экспедиционного флота. — с облегчением сказал я. — Предоставьте выделенный канал для обслуживания. Мы идем к Зимнему.
— Ожидайте подтверждения. — проговорил явно вымотавшийся диспетчер, но через мгновение в эфир вмешался другой возмущенный голос.
— Какой ещё Зимний⁈ Все полеты над столицей запрещены под угрозой сбития! В городе карантин! — буквально выкрикнул мужчина, похоже старший смены.
— Даже для цесаревича Александра? — ехидно спросил Строганов.
— Даже для госп… кхм. Цесаревич? Секунду. — вмиг замявшись произнес мужчина и через несколько секунд перед нами появился маршрут. — Примите коридор, только одно судно, остальным придется дожидаться своей очереди.
— Кажется худшего не случилось. — улыбнувшись проговорила Ангелина.
— С чем связан карантин, офицер? — спросил я.
— Суда попали под выброс диссонанса, всех проверяют на искажение. — нехотя ответил диспетчер, и я кивнул. Может худшие опасения и не оправдались, но произошедшее точно не было среди лучших сценариев.
Спустя час мы зашли на посадку во дворе Зимнего, откуда пришлось убрать большую часть прогулочных яхт и пару тяжелых артиллерийских катеров по сути летающих орудийных башен, медленных но хорошо бронированных. С удивлением я проводил взглядом крайне интересный серебристый кораблик необычного для нашего край дизайна. Словно кольцо с двигателем по центру.