За сутки можно сделать многое. Можно сбежать на край света и забиться там в самую глубокую и тёмную нору. Можно раскаяться и отдать всё, что с тебя потребовали. Можно заниматься самокопанием, вспоминая, где ты ступил не туда. А можно собраться с духом и дать врагам отпор, которого они заслуживают. Ведь у нас было целых три козыря.
Во-первых, общество Теслы, хоть и сменило штаб-квартиру на трансатлантическую, кричало во всё горло, что оно нейтрально и совершенно независимо, а у нас на руках были твёрдые доказательства, что это не так. Во-вторых, мы сумели захватить целый крейсер с их оборудованием. Ну и наконец, в-третьих, они не знали, что реактор крейсера разрушен, как и большая часть находившихся в инженерном отсеке приборов.
— Сегодня учёные Уральского института машиностроения и резонанса объявили, что вскоре сделают доклад по свершившемуся прорыву в изучении пространственно-резонансного эффекта, — улыбаясь, говорила с экрана Ангелина. — Ему пророчат стать новым технологическим чудом и шагом в эпоху седьмого индустриально-резонансного общества. Изменится практически всё — от способов ведения войны до быта фермеров и обычных горожан…
Скандально-сенсационное интервью с одним из профессоров уральского университета, в срочном порядке доставленного в Сургут, вышло несколько часов назад и уже разошлось не только по нашим каналам и сайтам, но и по зарубежной прессе. Для этого пришлось снова воспользоваться каналами патриарха, и он прозрачно намекнул, что пора бы уже платить по длинному счёту.
В ответ мы пригласили его для освящения крепости в Сургуте, и он, немного поразмыслив, согласился. К счастью, темы для разговора у нас были самые разные, и я даже не знал, с чего начать, чтобы не спугнуть собеседника и не показаться ему умалишённым. Ведь я понятия не имел, ни кто он на самом деле, ни откуда.
— Интервью вышло неплохим, — согласился Филарет, когда я выключил экран. — Но посмотреть я его мог и в своей резиденции.
— Вы правы, ваше святейшество, — ответил я, перебирая в голове запланированный диалог. — Прежде чем продолжим, я хотел бы у вас спросить несколько вещей. Вопросы могут показаться вам глупыми или неуместными… просто скажите об этом.
— Ничего страшного, Александр, ты же знаешь, судят не по ответам, а по вопросам, и сам вопрос может сказать о человеке куда больше, чем тот ответ, который он ожидает, — улыбнулся Филарет. — К тому же я всегда могу просто не отвечать.
— Это будет неприятно, — усмехнулся я. — Но я согласен и на такое. В первую очередь, являетесь ли вы патриотом России… или империи?