— Вот только регент вручил печать генерал губернатора именно тебе. — возразила Мария. — Думаю именно с такими мыслями. Раньше я не понимала в чем интерес отца, теперь же это явно. Если он сумеет усмирить восстание без больших репрессий, а мы нет — его сторонники победят и в дворянском собрании, и в боярской думе.
— И что ты предлагаешь? — спросил я. — Мы не можем оставить их в покое, иначе мятеж вновь расцветет через пару лет.
— Ну, формально никакого мятежа нет. — задумчиво сказала Инга, до крайности меня удивив. — Для того, чтобы стать изменником или предателем, нужно в начале дать клятву верности государю или отечеству. Люди до тридцати её естественно не приносили, ведь императора уже пятнадцать лет нет, а Екатерина Николаевна не сумела добиться своего признания на всех территориях.
— Значит и трибунал мы просто так провести не можем? — уточнил я.
— Ваша супруга говорит в принципе правильные вещи, но по закону великие дома давали клятву от своего имени десятилетиями. Так что очередное поколение просто не может отказаться от старых традиций, или им придется отказаться от рода. — вмешался в разговор князь Оренбургский.
— А ведь это идея. — ухватив за хвост ускользающую мысль сказал я. — Нужно сформировать трибунал, распустить слухи что никто не собирается церемонится с предателями, но при этом мы простим тех, кто принесет головы зачинщиков. Постараемся сделать так, чтобы от проигравших отказались старшие родственники, приносившие клятвы моему отцу и деду.
— Может сработать. — воодушевилась Мария. — Нужен показательный пример, а лучше два. Но с этим уже можно работать. Выбрать древние, явно негативно настроенные фамилии, и заставить их лишить своих пасынков наследства и имущества, заодно объявив награду за живых или мертвых.
— Хорошо. В таком случае начнем именно с трибунала. Потом приемы и только потом казни. — решил я. — Главное не переборщить. И конечно массовая обработка населения с нашей точкой зрения.
После того как решение было принято, мы разработали медиаплан, стратегию продвижения, как на территории противника, так и на нашей. Следующим шагом стало санкционированное вмешательство тайной канцелярии, князь Багратион, согласившийся на службу вместо своего отца, и так вызывал в обществе лишь отторжение, а уж после того как он официально выслал своих дознавателей и начался процесс…
Одновременно со следствием, во время которого неугодных хватали даже на балах и приемах, мы, собственно, и занимались организацией этих приемов. Прямо скажем, оказалось, что организовать пир во время чумы дело крайне тяжёлое и неблагодарное. Кто-то боялся преследования и отсиживался в своих особняках, другие намеренно лезли на рожон чтобы стать мучениками.