— Собрались! Строиться! Бегом, на занятия, марш! — скомандовал Василий, и мы наконец разделились на три потока. Третьекурсники отрабатывать умения резонанса, мы со второкурсниками — на теоретические занятия и практики. Ввалились мы в большую аудиторию буквально перед самым звонком, но каждый из ста человек уже знал свое место, так что толкучки не возникло.
— Доброе утро, кадеты! — поприветствовала нас Мария, поднявшись с места преподавателя.
— Доброе утро, госпожа поручик! — хором ответили мы.
Невольно каждый из студентов оценил новый наряд моей связной. Парни со своей стороны, с трудом подбирая слюни. Девчонки — со своей. А посмотреть и в самом деле было на что, Мария, как и любая другая профессиональная ведьма, совершенно не стеснялась достоинств своего тела, грамотно скрывая недостатки.
Она с легкостью несла большую, можно сказать, огромную выпирающую грудь, не сгибая спины, хотя опытным взглядом можно было отметить и корсет, и спортивный топ телесного цвета, скрывающийся под белоснежной блузкой. Короткая юбка с вырезом на боку лишь подчеркивала шикарные длинные ноги в чулках.
Кажется, наша преподавательница пользовалась всеми способами самовыражения, недоступными во время постоянной военной службы, и сейчас, получив неожиданный отпуск, отрывалась по полной. И, судя по часто «плывущим» взглядам студентов, своей цели она добилась.
Что же до девушек, которых после всех испытаний в нашей группе осталось около сорока процентов, на примере Марии они учились. Как манипулировать окружающими парнями, так и держаться на фоне подруг и однокурсниц. К слову, я начал замечать, что и на парней они смотреть начали совсем по-другому. Хотя чего тут удивительного?
Пока мы были в ТУФ-группах, нас иначе как мусор и не воспринимали. Презрительные, иногда нейтральные или насмешливые взгляды. Очень редко — с крупицей интереса. Когда мы только оказались все вместе на отборочном полумарафоне, нас воспринимали так же. Но стоило большей части студентов из групп после Ж отсеяться, и взгляды в корне поменялись.
Они как бы спрашивали: «Какого черта? Почему эти черножопые из ТУФа остались, а нормальные парни, наследственные военные из ЗИКа, в большинстве отсеялись?» Тем, кто осмелился спросить у преподавателей об этом напрямую, ответили: «Потому что они лучше, других причин нет». Но на самом деле ответ был.
Ребята рвали жилы и стирали в кровь ноги, чтобы стать кем-то значимым. Чтобы вырваться из того ада, в который скатывалась их жизнь день за днем. Они делали это до поступления в училище и сейчас, едва увидев шанс, схватились за него обеими руками, словно за спасительную соломинку.