— А разве можно как-то повлиять на выбор кристалла? — с места спросил Леха.
— Нет, тут все зависит не от вас, и даже не от камней перед вами, а от резонанса. Процедура довольно сложная и, как я уже говорила, сводится к подбору частоты вибрации. Чем она ближе с конкретным кристаллом, тем больше у вас будет потенциал роста, — ответила Мария, найдя Шебутнова глазами. — Однако мы в вас верим.
— Выходит от нас уже ничего не зависит? — уточнил я.
— До инициации вы не можете проводить собственный резонанс. Ну, большинство из вас не может, хотя есть уникумы, как пара студентов второго курса, — тут же поправилась Мария. — Единственный совет для вас, попробуйте расслабиться. Не старайтесь обмануть систему, иначе будет только хуже.
Совет не сильно приятный, зато понятный. Особенно в рамках пояснения «у нас уже пятьдесят лет никто не умирал». Значит, процедура отработана до мелочей и умереть во время нее вполне возможно. Если нарушить общие рекомендации или процессы. Так что я совершенно серьезно решил не экспериментировать. А то мало ли… в этом-то мире я еще не развился настолько, чтобы переродиться еще раз. Достигнуть просветления — дело не одного года.
После ужина нам выделили несколько часов свободного времени. Которое было очень тяжело использовать, учитывая засилье дежурных третьекурсников из рот, которым не так повезло. Ни в карты не порежешься, ни тантрой не займешься. Единственная отдушина — медитация и как следует поспать.
А утром, не заводя на завтрак, нас загнали в актовый зал административного корпуса, где стояло пять закрытых кабинок, возле которых суетились медики и стоял караул из военных. Не знаю, почему я вчера решил, что она будет одна на всех?
— Внимание кадетов. Перед началом инициации будет проведена общая присяга, — громко и четко, так, чтобы слышно было даже на последних рядах, проговорил Строганов. — Правую руку на сердце, повторяем за мной. Свои ФИО произносите целиком, без сокращений. Начали. Я…
— Я, Иванов Александр Брониславович, обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом, перед Святым Его Евангелием в том, что хочу и должен Его Императорскому Величеству Самодержцу Всероссийскому и Его Императорского Величества Всероссийского Престола Наследнику верно и нелицемерно служить, не щадя живота своего, до последней капли крови, и все к Высокому Его Императорского Величества Самодержавству силе и власти принадлежащие права и преимущества, узаконенные и впредь узаконяемые, по крайнему разумению, силе и возможности исполнять… Клянусь!
— Клянусь! — хором проговорило больше пятисот человек. Василий удовлетворенно кивнул, закрыв небольшую книжечку.