— Во время обороны их можно зарыть, используя как долговременные огневые точки, — предложил бурят.
— Ага, и первая же успешно использованная граната их подорвет, — возразил я.
— Нет, если посадить внутрь кого-то, кто сумеет удержать щит. Гранаты и пули небоевые, резиновые, так что хватит и слабенького дарника, лишь бы владел нужным навыком, — азартно предложил Таран, явно уже продумавший этот план в голове. — Гранаты блокируем, пули пропускаем, все нормально.
— А в это время нас обходят с фланга и атакуют, с другой стороны, — хмыкнул я. — Нет, идея не самая плохая. Я даже согласен ей воспользоваться в крайнем случае, но это все равно не выход. Те же доспехи… У нас даже с батареями нет необходимого числа операторов. Я и то с трудом их таскаю.
— Ага, я видел, как ты, бедненький-несчастненький, наравне с пехотой с севшим резонансом бежишь. Лось хренов, — хохотнул Таран, дружески ткнув меня кулаком в плечо. — Так к концу курса ты сильней меня станешь.
— Стану, — решил не спорить я с очевидным фактом.
— Эм. Я вообще тебя поддержать хотел, — нахмурился Таран, по-новому взглянув на меня. — Вот что ты за человек такой, Граф, а?
— Мне просто больше всех надо, — усмехнулся я, поднимаясь. — Нужно продумать вариант на атаку. Уже понятно, что обычными методами нам не победить… я пойду к Строганову, а ты пока собери остальных взводных, обсудим варианты.
— Давай, — невесело кивнув, согласился бурят, поднявшись и махнув мне на прощание рукой. Проходя мимо полигона, я в очередной раз стал свидетелем драки между студентами. У нас было полно разных учащихся: надменных, самоуверенных, наглых. Не водилось только тупых. Они не проходили через естественный отбор и экзамены. Так что каждая сотня хотела проводить тренировки, и очень скоро выяснилось, что обмундирования критически не хватает.
Нет, для показательного выступления — с запасом. Двенадцать птичек, с парой в ремонте — на две роты. Доспехов в полуторном количестве. Пехотной брони и формы — в тройном. Вот только у нас было шестнадцать команд, и то, что я умудрился выбить своей сотне все необходимое, не прошло даром. Птичек стало десять, доспехов — впритык на две полных роты. И это на полторы тысячи человек.
— Смотри, вон он! Тот гад, который у нас доспехи стырил! — крикнул один из новеньких, тыча пальцем в мою сторону. Несколько секунд, и в мою сторону рванула такая толпа, что даже страшно стало. Разбираться, кто прав, а кто виноват, в таком формате я оказался совершенно не готов и припустил к штабной палатке с утроенной скоростью. В офицерской части лагеря от меня отстали, провожая гневными взглядами.