— Я его купил! – парирую я.
— Так вы в гости пришли!
— Я пришел домой! К семье! – что на меня нашло, не знаю.
— Семью еще нужно заслужить! – кричит Лена с набитым ртом.
— Ты мне не даешь себя проявить!
— И не дам!
— Почему?!
— Потому что вы наиграетесь в семью и свалите опять в свою Москву! – Лена чуть ли не
заглатывает торт, а я боюсь, что она подавится.
— Тогда вы поедите со мной в Москву прямо сейчас!
— Зачем?!
— Чтобы мне некуда было сваливать! – я тоже перешел на крик.
В следующую секунду мы схватились за свой чай. Каждый выпил свою кружку залпом. С грохотом
поставив кружки на стол, вышли из «глазной войны», поскольку услышали Ромкину икоту.
— Простите, — смутился парень, закрывая рукой рот.
А мы только сейчас стали остывать. Посмотрели вместе с ней на стол. Торт съеден. Крошки и
небольшие куски лежат по всему столу.
Стало стыдно. И ей тоже.
Она опустила взгляд и тяжело задышала, стараясь выровнять дыхание.
— Я, наверное, еще слишком мал, чтобы понимать подобные ссоры, — неуверенно бормочет Рома.
– Пойду-ка я к себе.
Ромка ушел. Мы с Леной молчали еще минуты две. Я мужик. Мне и разгребать все, что устроили.
— Лен, — я взял ее за руку, стараясь говорить спокойно, — я правда хочу, чтобы вы стали
моей семьей. И если ты боишься, что свалю я, поехали сразу в Москву ко мне. У меня там дом
большой.
— Ты издеваешься надо мной?! – она опять начинает причитать, но руку свою не вырывает.
— Почему?! Ромке все равно скоро некуда расти будет здесь. А он парень способный. Нам через
пару лет переезжать придется. Так поехали сразу.
— Давай закроем эту тему. Раз и навсегда, — с какой-то грустью говорит моя королева.
Лена встает из-за стола и подходит к окну. Смотрит вдаль и думает о своем.
Я не привык отступать.
Подхожу к ней, кладу ладони на плечи. Она не дергается, что дает мне больше уверенности. Я
обнимаю ее за плечи, утыкаясь носом в макушку. Смотрю в окно.
Обычный двор. Ребятня бегает на детской площадке. Их родители кучками собрались рядом и о
чем-то мило беседуют. У некоторых в руках по бутылке пива. Типичная идиллия.
— Уходи, — слышу тихую просьбу.
Понимаю, что говорит она не то, что хочет. А то, что нужно мне сейчас сказать.
Хорошо. Не буду давить сейчас.
Поцеловав в макушку, шепчу ей на ухо:
— Подумай хорошенько. И помни: я не отступлюсь, — ухожу.