Опять поднимаю взгляд и смотрю на ее лицо. По шее течет маленькая капелька. Плавно так.
Стекает в ту самую вожделенную мною ложбинку. Еще чуть-чуть и я вскочу.
Но меня останавливает Рома:
— Мам, ты прекрасна! – он стоит возле меня, облокотившись на стол, за которым я сижу.
Парень доволен ситуацией. Я рад очень. Вот только Елена сердится.
Она слегка поддерживает полотенце и, поджав губы, скрывается в ванной, громко хлопая
дверью.
— Кажется… Переборщили, — с каким-то предательским хрипом произношу я, поглядывая в сторону
прихожей.
— Да бросьте вы! Зато сразу все понятно стало, — Ромка откровенно насмехается надо мной.
— Мне и без этого давно все понятно, Ром, — пытаюсь успокоить юнца, а то как бы еще чего не
выкинул.
— А, да? Ну тогда это была репетиция будущей семейной жизни, — парень улыбается, расставляя
на столе небольшие тарелки для торта. – Она любит из ванны в полотенце выходить. Только
потом в комнате уже надевает халат.
Замолчав на несколько секунд, он продолжил:
— Странно только. Чего это она не просит принести ей его?
Ромка хотел еще чего-то сказать, но не успел, поскольку дверь в ванной с грохотом
открылась. В прихожей появилась фурия по имени Лена, которая влетела в кухню. На ней
махровый белый халат и то самое полотенце, только уже на голове. Я только открыл рот, чтобы
извиниться, но не успел. Я ее интересовал сейчас меньше всего, потому как она с силой
схватила Ромку за ухо и за него же, в буквальном смысле, вывела парня из кухни. Успел лишь
заметить, как ее пальцы побелели от напряжения, а Рома сморщился от боли. Где-то в квартире
даже услышал его негромкий стон.
Грохот закрытой двери. И тишина…
Не криков, не ругани. Ни оправданий Ромы.
Вообще тишина.
Стало не то что некомфортно, а даже как-то страшно. Если она Ромку так вывела, то меня ЗА
ЧТО потащит к выходу. Невольно сжался. Впервые боюсь женщину. Даже голову в шею втянул.
Где-то через минуту услышал, как открылась дверь. Тихие шаги в сторону кухни. И… Фуф, на
пороге Рома. Он хоть расскажет, как теперь себя вести мне.
Парень морщится и потирает ухо. Оно бордовое. Ромка открыл холодильник и достал бутылку с
молоком. Приложил ее к уху. Сел напротив меня.
Лицо парня было таким печальным, что мне невольно хотелось его пожалеть. Хотелось-то
пожалеть, вот только смех сам собой пошел из меня. Я не сдержался и начал посмеиваться.
Рома заметил это и только недовольно отвернулся в сторону окна.