Завуалированное «вы арестованы» прозвучало как выстрел. Мои казаки, стоявшие поодаль, напряглись, но не двинулись с места. Они — наемники, а передо мной был офицер Империи, действующий по уставу. Они не посмеют вмешаться.
Я понял, что проиграл первый раунд. Теперь нужно было минимизировать потери.
— Хорошо, поручик, — кивнул я с презрительной гримасой. — Следуйте уставу, раз уж собственной головой думать не обучены. Но я — статский советник, а не бродяга, чтобы ночевать в этом бараке. Вы доставите меня в Троицу, и поместите в лучшем доме, какой там найдется. Я буду ждать станового пристава там. Это не просьба — это приказ, соразмерный моему чину.
Поручик с видимым облегчением ухватился за этот компромисс. Ему не придется бросать меня в камеру к уголовникам, рискуя нарваться на гнев начальства, если все это окажется ошибкой.
— Слушаюсь, ваше высокоблагородие, — козырнул он.
Меня и двух моих казаков отделили от остального каравана. Несколько солдат из конвоя теперь следовали за нами. Перед тем, как сесть в экипаж, я обернулся и посмотрел Сакульскому прямо в глаза. Я не сказал ни слова, но во взгляде моем была вся та бездна сибирских рудников, из которой я вылез. Поляк не выдержал и отвел взгляд.
Я ехал в Троицу под конвоем один. В моей голове с лихорадочной скоростью стучал механизм расчета. Соколов в Перми. Ничего не знает. Исправник первым делом отправит депешу в Пермское жандармское управление. Телеграф. Мне нужно опередить телеграф. Во что бы то ни стало связаться с Соколовым раньше, чем донесение о моем аресте ляжет на стол в губернском центре.
Экипаж остановился у лучшего дома в селе, принадлежавшего местному батюшке. У двери тут же встали два солдата с ружьями.
За дверью стихли шаги. Ключ в замке повернулся с сухим, резким щелчком, будто переломили кость. Затем по коридору проскрипели тяжелые, размеренные сапоги часового — гвоздями вбиваясь в тишину и отмеряя периметр моей клетки. Мышеловка захлопнулась.
Делать было нечего — придется ждать исхода! Я осмотрелся по сторонам, и, подойдя к окну, замер, глядя на унылый задний двор. Мысли метались, как мыши в пустом амбаре, в который кто-то вошел с факелом. Как же неудачно все получилось!
Первое. Соколов в Перми. И он в полном неведении.Второе. Завтра прибудет местный становой пристав, некто Ситников, — он уже вызван. Как это обычно бывает в среде мелкого чиновничества, он — бюрократ, а значит, боится ответственности. Первое, что он сделает, — настрочит депешу в Пермь, в жандармское управление, чтобы переложить решение на плечи начальства.