Разумеется, деньги бы я нашел — Анька бы из общей кассы выделила, в банк бы сходил, но, ежели дают, надо брать.
— Благодарствую, — обозначил я поклон, убирая деньги в бумажник. Вон, как он сразу растолстел.
— А не хотите спросить, как ваши друзья поживают? — поинтересовался Клавдий Николаевич.
— Наверняка университет закончили, на службу вышли, — хмыкнул я. Улыбнувшись, сказал: — Сынок ваш, наверняка при кафедре оставлен?
Господи, как хоть сынка-то зовут? Имя второго своего приятеля и, вроде бы, какого-то родственника Забалуевых не забыл — Петр Аркадьевич, по фамилии Столыпин.
— Володенька в Германию уехал, там теперь учиться станет, — сообщил Клавдий Николаевич с нежностью.— Выучится, бог даст, диссертацию защитит, станет профессором.
Сразу и профессором? Ну, пусть и профессором. Мне что, жалко, что ли?
Я еще разочек улыбнулся, и убежал, пока господин Забалуев не принялся рассказывать — на кого сынок поехал учиться.
Вернулся в приемную министра вовремя.
— Уже спрашивали о вас, — кивнул управляющий канцелярией на дверь министерского кабинета. — Заходите.
Я осторожно открыл дверь и вошел в кабинет министра, где происходило совещание. Понадеялся, что все разошлись, но нет, как сидели, так и сидят. А духотища какая! Нет бы, окна открыть да проветрить.
Народ здесь был в чинах от коллежского советника и до действительного статского советника. Судя по всему — все руководство министерства юстиции.
Уже открыл рот, чтобы доложить о своем присутствии, но господин Набоков меня опередил:
— Господа, возможно, кто-то из вас еще не знаком с господином Чернавским, — начал Набоков, потом поправился. — Прошу прощения — с графом Чернавским, позвольте вам его представить. По мнению прессы — лучший следователь империи.
Присутствующие закивали — кто благожелательно, кто с легким раздражением. А министр продолжил:
— Иван Александрович, поздравляю вас, и вашего отца с получением графского титула. Дозвольте, от имени и по поручению государя императора вручить вам орден святого Станислава второй степени.
Бух. Еще и орден. Значит, теперь я кавалер аж трех орденов Российской империи? Не сказать, что плохо.
Присутствующие зааплодировали, а господин министр возложил на мою выю крестик на ленточке и даже собственноручно закрепил концы.
— Награждая, поощряет, — промолвил Его Высокопревосходительство девиз ордена святого Станислава. Затем, с облегчением повернулся к сидевшим в кабинете высоким чинам: — Господа, совещание закончено, благодарю за присутствие.
Особы неторопливо отодвигали стулья, подходили к нам, пожимали руки и мне, и министру, говорили какие-то поощрительные слова. Дождавшись, пока последний из начальников выйдет из кабинета, поклонился Набокову и решил, что сейчас тоже уйду. Но господин министр остановил, когда я уже взялся за дверной косяк: