— Кадет третьего курса магической академии Птахин, маг жизни шестого разряда. — Что еще сказать, Петя не знал.
— Какими целительскими заклинаниями владеете?
— Вплоть до «среднего исцеления». И, по оценкам преподавателей, неплох в волевой магии.
— Шестой разряд ведь не позволяет использовать заклинания такого же уровня часто, — проявил информированность капитан.
— Разряд определяется размером хранилища мага. Но при необходимости могу воспользоваться накопителем, что позволяет творить магию того же разряда до его опустошения.
— Накопитель?
— Имею личный. Сейчас заполнен где-то на полсотни заклинаний шестого разряда.
— Неплохо. Что же, поздравляю вас, кадет, с вступлением в дружный экипаж «Князя Константина». В ближайшее время предстоят учения, так что ваша помощь будет очень кстати.
— И кем я буду в вашей команде числиться? — Петя не забыл, что без официальной должности оклад не платят.
Капитан задумался:
— Пожалуй, могу приравнять вас к мичману. Будете в одном чине с командирами катеров.
Спрашивать капитана, сколько это будет в деньгах, Птахин не стал. Узнает со временем. Излишнюю меркантильность демонстрировать не стоит. К тому же на самом деле денежный вопрос остро перед ним вовсе не стоял. Кормить-поить его тут будут бесплатно, а тратить деньги на корабле не на что.
После представления капитану Соловьев отвел его дальше по коридору и открыл одну из дверей (Петя устал поправлять себя на морские термины).
— Ваша каюта.
Вот это была уже действительно каморка. Узкие койка и шкаф, прикрепленные к стенам и полу намертво, и крохотная тумбочка, которую можно было использовать в качестве столика. Все. Больше мебели сюда все равно бы не влезло. Примерно столько же места было у Пети в казарме первого курса академии. Но тут его «пятачок» был отгорожен стенами и имел дверь. Интересно, у других мичманов такие же каюты?
Как впоследствии оказалось, такие же. Более того, условия для экипажа на «Князе Константине» считались райскими. На других судах младших офицеров по двое в такие кубрики селили. С одной койкой. Спать-то все равно только в разные смены можно.
Остальным офицерам Петю представили тем же вечером, прочей команде — на утреннем построении. Вообще экипаж оказался довольно большим — под сотню человек, из них десять офицеров (включая Птахина).
А потом якоря были подняты, и «Князь Константин» важно двинулся куда-то в море. На учения. Где к нему должен был подойти еще один минный носитель «Князь Ярослав» и крейсер «Князь Михаил».
«Что-то с разнообразием названий кораблей довольно туго», — подумал Петя. — «Особенно если учесть, что в великокняжеской семье традиционно использовался ограниченный набор имен. Не было среди князей ни Прохоров, ни Ерофеев, ни Спиридонов. За всю историю — десяток славянских да греческих имен. Кораблей-то у великого княжества явно поболе будет. Или есть всякие „Александры Вторые“ и „Владимиры Третьи“? Хотя еще женские имена имеются. Или их использовать не принято?..»