В этот раз компанию Эрику составляли Натан Корда, Пётр Крамер и Поль Лиман, из тех Лиманов, при встрече с которыми благоразумные люди переходят на другую сторону улицы. А самые предусмотрительные и вовсе избегают улиц, на которых имелась вероятность столкнуться с представителями этого почтенного семейства.
Впрочем, Поль мало походил на своих неуравновешенных родственников. Всегда подчёркнуто невозмутимый, в чёрном костюме и сорочке с высоким стоячим воротником он скорее напоминал пастора или гробовщика. Но, разумеется, не являлся ни тем, ни другим, а напротив, — зачастую обеспечивал представителей этих профессий работой. Поль не был наёмным убийцей в обычном понимании этого слова, он просто решал чужие проблемы, не особо стесняясь в выборе средств.
Работа эта требовала недюжинного хладнокровия, но некоторых смерть делает куда более сдержанными, нежели они являлись при жизни.
Поль Лиман совершенно точно был не вполне… живым, и его партнеров по игре это нисколько не волновало. Они собрались в «Фонаре» играть в карты, а не обсуждать чужие недостатки. Тем более что помимо Поля был за столом и ещё один не совсем живой, но при этом определённо совсем не мёртвый гость.
Петра Крамера зачастую путали с недалёким громилой, и немудрено — был он кряжистым, с красным лицом и налитыми кровью глазами, а немалых размеров кулаки красовались сбитыми костяшками. Одежда его была под стать внешности: дешёвый костюм из магазина готового платья давно следовало сдать в чистку или хотя бы погладить, поля сдвинутой на затылок фетровой шляпы обтрепались, а каблуки туфель стоптались.
Вот только глаза… Тусклые и безжизненные глаза, казалось, пронзали собеседника насквозь. Крамер вовсе не был простаком, недаром одни звали его Мигренью, а другие Могилой. Теперь уже никто не помнил, с какой стати к нему привязались подобные прозвища: не то, что бы оснований называть так Петра не было вовсе, скорее, наоборот, слишком много имелось для этого причин.
Третий гость — Натан Корда занимал пост управляющего одного из банков и выглядел так, словно намеревался выставить свою кандидатуру на выборах мэра: идеальная причёска, маникюр, сорочка с вышитыми инициалами, заколка на шёлковом галстуке с крупным брильянтом, под стать ей запонки. Трость с массивным серебряным набалдашником за ненадобностью банкир отставил к стене.
Самым заурядным в этой компании был хозяин заведения — сильно располневший мужчина, не так давно разменявший пятый десяток. Хоть в комнатушке вовсе не было жарко, а его снятый пиджак давно висел на спинке стула, Эрик Рой то и дело вытирал с лица пот мятым носовым платком.