Красноглазка тем временем улыбнулась во всю ширину рта, демонстрируя треугольные зубы. Неестественно бледное, почти серое лицо и стального цвета волосы тоже смотрелись не очень по-человечески. Да и не стал бы человек на её месте без малейшего страха улыбаясь от уха до уха тыкать в рогатых пальцем и говорить сокровенное «Джи!».
— Оста-ановитесь! Побойтесь Фагота, глупцы!! — послышалось знакомое блеяние. Через толпу своих сородичей пробирался Цап.
— Что всё это значит⁈ — спросил я у него, одновременно поддевая маску сапогом и подбрасывая вверх, чтобы перехватить и отдать девушке не нагибаясь. Слишком уж уязвимая позиция.
— Прощения прошу! — удивил меня Цап низким поклоном до земли.
Его в племени, надо сказать, уважали, потому как блеяние раздалось с новой силой, а взгляды собравшихся потупились.
— Почему она пахнет как человек? — продолжал допрос лишь чёрнорогий муфлон.
— Мы есть то, что мы едим, — мудро ответил я. — Возможно, когда моя сестра поглотит твою душу, у неё тоже появятся такие рога.
— Это мастер меча-а, о котором я ва-ам расска-азыва-ал! — продолжил Цап. — Великий воин, что помог нам убить стража и завладеть источником жизни. Это друг на-арода-а Фа-агота. Позор всем ва-ам!
Рогатые склонили головы. Даже у черноногого мелькнуло что-то вроде раскаяния, и он поклонился.
— Я не зна-ал, — произнёс он. — Забери мой рог за моё оскорбление, воин.
Что ж они так любят раздавать всем части себя?
Но раздражение от этого никуда не делось.
— Ра-асходитесь! — сказал Цап. — Вы уже доста-аточно опозорили на-ас.
— Смотрю, тебя здесь уважают, — заметил я, когда народ и вправду начал расходиться.
— Ко-онечно. Мы прине-если силу народу Фа-агота. Я ра-ад, что вы с сестрой сно-ова пришли.
— Мы-то пришли, да только нам здесь не рады, — буркнул я. — Ты не говорил, что вы собираетесь сюда переселиться.
— Это хоро-ошее место, друг Мечник. Не бери зло под се-ердце. Ты пришлёл на-а охоту?
— Не сегодня. Я пришёл взять того, что мне полагается по праву. Воду из этого родника. Но смотрю, что все источники уже заняты.
— Ра-азве? — Цап сделал вид, что впервые видит, что всё пространство заполонили его рогатые сородичи. — Ты пра-ав… Моя вина-а!
— Да мне плевать, кто виноват. Как минимум одно из этих озёр должно принадлежать мне, и твой народ не станет использовать воду оттуда.
— Сде-елаю. Это спра-аведливо. Ты пра-ав, друг Мечник.
Я тяжело вздохнул.
— Теперь вы будете жить здесь? А если придёт ещё один такой, как тогда?
— Народ Фа-агота стал сильнее. Фа-агот стал сильнее.
Да уж, этим, что называется, палец в рот не клади. Они опасно балансируют на грани с откровенной подставой. Но и в спину напрямую не били, хоть у них и были такие возможности. Побоялись, или действительно у них есть какое-то понятие о чести?