— Сейчас случится переход. Пожалуйста, отойди, если не хочешь пострадать.
— Что за переход? — спросил я, но на всякий случай отошёл.
Ответа я так и не дождался. Лоралин вдруг резко вздохнула, вскрикнула, выгнулась будто одержимая и захрипела.
— Не… подходи…
Одновременно во всём доме зазвенели все часы. Я как-то внимания не обращал, сколько их в этом доме-музее. Как оказалось — очень много.
Стены рядом с Лоралин выгнулись, и коридор стал больше похож на большую трубу. Затем начал скручиваться и изгибаться, будто резиновый. Путь вдруг стал длиннее раза в два, а то и в три. А затем… случилось нечто.
Походило это на выброс непонятной энергии, которая мгновенно перекрасила всё вокруг в тёплый жёлтый цвет.
Свет стал заметно ярче. Пространство снова стало нормальным и перестало искажаться. Будто всего этого треша только что не было.
А в центре всего этого лежала Лоралин.
Фигура девушки зашевелилась. Она покрутила головой, потянулась и встала.
— Лоралин?
— Всё в порядке, — произнесла почти тем же голосом девочка лет десяти. Одежда тоже перекрасилась в ярко-жёлтый. Только глаза оставались всё такими же, салатовыми — Мой разум от этого не значительно изменился. Это просто облик. Приношу извинения, если это напугало тебя.
— Да не, всё норм. В Городе ещё и не такое бывает, — отмахнулся я с сарказмом.
Но Лоралин приняла это за чистую монету и продолжила слишком долгий путь по коридору.
Наконец, мы добрались до святая святых — её комнаты.
Перед ней девушка остановилась. Посчитала до пяти, открыла, сделала шаг внутрь, затем резко захлопнула дверь. Вынула кубик Рубика, теперь он был совсем в других цветах. Провернула шестьдесят четыре раза.
За это время я изучил несколько картин на стенах. Теперь они изображали котиков и цветы, а стилистика рисовки стала более детской, хоть и каракулями это было не назвать. Скорее удачными работами начинающего художника. Хотя возможно, это просто был такой слегка мультяшный стиль, сложно сказать.
Будто советские мультфильмы, часть из которых порой встречались и жутковатые.
Выглядела комната внутри… даже с жёлтым цветом мрачно. Слишком большая, слишком холодная, слишком пустая. А в центре был полог из свисающих с потолка желтоватых полупрозрачных тряпок.
Мы прошли по старому, выцветшему жёлтому ковру. Лоралин принялась включать одну за другой шесть старинных ламп. Причём каждую она сперва включала, потом выключала и уже со второго раза оставляла горящими.
Сначала одну, затем другую, затем третью…
— Одна за одной, одна за одной, — тихо прошептала она себе под нос.