Надо признать, что ощутить такую поддержку за спиной оказалось крайне полезно для моих расшатанных нервов. Главное в этой ситуации заключалось в том, чтобы не вспоминать о простой истине, ведь всего час назад это самое существо могло с точно такой же методичной невозмутимостью планировать моё собственное расчленение.
Я поднял раскрытую ладонь, приказывая всем сохранять абсолютную тишину, и плавно призвал меч из карты. Во рту пересохло моментально, словно организм решил внести свою лепту в создание праздничной атмосферы. Тьма штрека снова выплюнула едва заметный шорох, а следом по неровному каменному полу запрыгал сорвавшийся с уступа мелкий камешек. Неизвестный визитер крался предельно осторожно и старался слиться с тенями. Его навыков маскировки явно не хватало для обмана острого слуха Молдры или Неуна, но он двигался достаточно скрытно для рядовой твари, желающей избежать встречи с остриём копья прямо на выходе из норы.
Я скользнул на два шага вперед, навстречу опасности, и буквально на физическом уровне ощутил, как новообретенная системная связь стаи стягивает Молдру и Неуна в единый боевой узел. Эльфийка мягко сместилась левее и грамотно перекрыла вероятную линию удара, оставляя мне свободное пространство для маневра. Ант замер чуть позади, и тяжелое лезвие его алебарды уже нацелилось в пустоту прохода, чтобы в следующее мгновение обрушиться на любого крупного противника. Зэн и Фэйа заняли позиции отдельно от нашего треугольника, лишенные этой пульсирующей в сознании системной сцепки. Именно в этот напряженный момент разница между нами ударила по восприятию особенно сильно и подчеркнула их уязвимость. Они, безусловно, стояли с нами плечом к плечу и готовились принять бой. Просто Система пока предпочитала не замечать их существования и оставляла Зэна и Фэйю без своего холодного внимания.
Глухой мрак пещерного зева наконец дрогнул, и на границе света костра медленно выплыл изогнутый кончик потертого лука.
Я уже напряг предплечье и приготовился всадить клинок в невидимое пока тело врага.
Однако вслед за деревянным древком из теней осторожно, словно пробуя воздух на вкус, высунулась перепачканная в глине чернокожая рожа, и я застыл с поднятым мечом, рассматривая это явление несколько долгих секунд. Боевой адреналин не спешил покидать кровь, оттого напряжение в плечах не исчезло, зато готовность к бою стремительно начала трансформироваться в совершенно иное, раздражающее ощущение тотального фестиваля абсурда.
— Ги, — выдохнул я, не скрывая разочарования от сорвавшейся схватки.