— Внизу расположены старые тоннели моего народа, — произнёс он, и каждое слово царапало слух. — Не все из них. Часть ходов цверги приспособили под свои нужды намного позже, часть они безвозвратно повредили, некоторые просто засыпало от времени. Но сама основа архитектуры принадлежит антам. Я прекрасно знаю их устройство и умею искать выход. Я уже бывал здесь и точно помню пути к сохранившимся транспортным магистралям и к нашим старым кормовым камерам.
Я медленно перевёл взгляд с анта на Молдру. Эльфийка слушала его с внимательной сосредоточенностью, и это наблюдение мгновенно стало крайне плохим знаком для моей нервной системы. Когда Молдра начинала так внимательно слушать чьи-либо предложения, в итоге обычно выяснялось, что впереди нас поджидала либо фантастически полезная возможность, либо смертельная неприятность с катастрофически высоким шансом откусить кому-нибудь из нас голову. Но чаще эти оба варианта шли в одном флаконе.
— Ты вообще собирался сообщить об этом раньше? — поинтересовался я у Неуна, внимательно наблюдая за тем, как свет костра бликует на его хитиновой броне.
— Я собирался сказать, когда в этом возникла бы нужда, — отозвался ант.
— Просто великолепно. Я всегда обожал союзников с отложенной функцией полезности, от которых сюрпризы прилетают ровно в момент, когда ты уже стоишь по колени в неприятностях.
— Ты снова пытаешься иронизировать.
Я усмехнулся.
— А ты снова демонстрируешь чудеса наблюдательности.
Неун проглотил или не понял мою шпильку, но не выказал ни малейших признаков недовольства, и его лицо сохранило абсолютную неподвижность. Анты, видимо, вообще не считали нужным тратить энергию на такую бесполезную вещь, как эмоции. А может это мне попался такой интересный экземпляр. Он просто фиксировал сказанное, заносил факт в свою внутреннюю базу данных и бережно хранил его до того момента, когда эту информацию можно будет использовать.
Я уже открыл рот, чтобы вытянуть из него дополнительные подробности устройства нижних тоннелей, однако закончить фразу мне не позволил короткий скрежет камня о камень, донёсшийся из темноты у входа и прорезавший относительную тишину пещеры.
Звук резанул по барабанным перепонкам так, будто мне по нервам провели ржавым ножом. Наш зарождающийся спор умер мгновенно, не оставив после себя даже эха. Фэйа застыла каменным изваянием и судорожно прижала к груди открытую флягу, пока Зэн без единого лишнего звука уже встал и поднял оба клинка. Бывший раб в долю секунды сбросил с себя маску измотанного привалом человека и снова превратился в безжалостный механизм, созданный исключительно для разрезания чужой плоти. Молдра мягко перехватила древко копья и плавно перенесла вес тела, готовясь распрямиться одним смазанным броском навстречу угрозе. Неун медленно повернул голову к чернеющему провалу штрека, и по системной связи стаи до меня докатилась ледяная волна его внутреннего состояния. Я не уловил ни грамма тревоги или страха, поскольку ант транслировал только абсолютно спокойную готовность убивать все, что осмелится выползти из мрака на свет.