— Видел, — прошептал я себе под нос.
Но Молдра меня услышала.
— Что?
— Один из рабов подобрал нож, — ответил я, не отрывая взгляда от коптильни.
Она посмотрела вниз и нашла нужную фигуру почти сразу.
— Значит, не все хомо там окончательно мертвы внутри.
— Опять звучит почти оптимистично.
— Не привыкай.
Я снова поднял взгляд к обзорной щели. Зэн тоже видел этот нож. И это было хорошо. Его злость никуда не исчезла, но теперь в ней появилась конкретная цель. Он больше не хотел просто рвануть вниз, чтобы сдохнуть рядом с первым попавшимся рабом. Теперь он хотел дождаться момента, когда эти люди смогут ударить сами.
Вот теперь мы снова могли идти одной стаей. По крайней мере, пока никто не сорвался с короткого поводка.
Бой внизу растягивался и перемалывал обе стороны в кровавую кашу. Дым густел, своды каверны постепенно темнели. Подвесные кости оглушительно стучали от каждого нового рывка рофов, цеплявших сигналки. Весь этот подземный мир, ещё недавно такой устойчивый, самодовольный и тихий, теперь звенел, тарахтел, выл, ревел, визжал и истекал кровью.
Мы не добрались до старой дороги. Не освободили рабов. Не победили дунгаков и не уничтожили кинокефалов.
Я просто купил нам немного времени, и оплатил его кровью. По этому поводу угрызений совести у меня не имелось. Кровь была чужая, а в моих глазах больший вес имели страх Ги, сила Неуна, холодная точность Молдры и тот кредит доверия, который Зэн всё-таки не растратил в самый последний момент.
Его я и вовсе считал бесценным.
Я медленно сжал рукоять меча и посмотрел на старую цвергскую арку за дальними загонами. Она всё ещё была там. Высокая, тёмная и слишком ровная на фоне мокрых карнизов, узких лазов и дренажных тоннелей. Настоящая дорога, обещавшая выход. Или очередная ловушка, просто оформленная приличнее прочих.
Неун знал маршрут. Но я ему не доверял. Пока я не хотел думать о том, что ждёт нас за аркой. Сначала до неё надо было дожить. Но уже можно признать, что день, в общем, заканчивался на редкость удачно. Если, конечно, считать удачей кровавый и грязный хаос, нами самими же устроенный и в который мы вляпались по самые уши.
Я поднял руку, чтобы Зэн наверху отчётливо видел мои жесты, и дважды коротко сжал пальцы в кулак.
Не спускаться. Смотреть за рабами.
Потом я указал на коптильню, на дальнюю кучу щитов у навеса и на узкий боковой проход, где дунгаки стягивали силы. Если шанс и появится, то там. Среди дыма, вонючих шкур, разбросанного оружия и тех, кто сумеет сообразить, что цепь — это ещё не вся жизнь.
Но сейчас было рано. Нужно было дождаться, когда первые и самые сильные перегрызут друг другу глотки, а оставшиеся на ногах решат, что худшее уже случилось.