Когда надзиратель хлестал кнутом Зэна, внутри у меня поднималось то же самое. Когда псоглавец дёргал меня за волосы в клетке, я ударил раньше, чем успел что-либо рассчитать. Когда эта чёрная тварь принялась за мою добычу, я снова сорвался. Да, во всех трёх случаях причины были вескими. Да, терпеть подобное трудно. Но мало иметь причину, чтобы полезть в драку. Ещё крайне желательно ещё суметь пережить её последствия.
Хотя, если подумать, пантера, закончив трапезу, наверняка обнаружила бы меня. Я не смог бы улизнуть незамеченным. Тогда получается, что моя слепая ярость спасла мне жизнь. В любом случае это нужно научиться контролировать.
Я повернул голову к мёртвой пантере и некоторое время просто смотрел на её широкую чёрную тушу, силясь понять, где в моих поступках кончается мой собственный характер и начинается незримое влияние Системы. Перекованная плоть изменила мои мышцы, сделав их сильнее. Стальные кости укрепили скелет. Система циркуляции Ци открыла во мне то, о чём на Земле я мог бы рассуждать только с очень скептической и снисходительной усмешкой на лице. Медитация уже начала перестраивать мои привычки и работу внимания. Укрепление тела при помощи Ци второй ступени вмешалось в работу внутренних органов. И после всего этого я должен был всерьёз считать, что моя голова осталась прежней, как старый пыльный шкаф, который просто переставили из одной комнаты в другую?
Крайне сомнительно.
А ещё была Молдра.
Вот о ней думать сейчас было особенно некстати, а это означало, что мозг, конечно же, тут же полез именно в эту сторону, потому что человеческая голова в тяжёлой ситуации иногда ведёт себя как пьяный гоблин с зажжённым факелом на пороховом складе. Мы с ней уже давно перестали быть просто двумя случайными Игроками, временно сошедшимися ради взаимной выгоды и повышения шансов на выживание. Это всё ещё оставалось правдой на верхнем, удобном для разговоров уровне. Союз. Расчёт. Общий маршрут. Совместное выживание до конца этого проклятого задания. Всё очень взросло, очень разумно, хоть в протокол для отчёта записывай. Но после холодных ночёвок в обнимку, после её рук на моих ранах, после заимки, после того тяжёлого разговора о том, что общего будущего у нас, скорее всего, нет из-за системного возврата по родовым локациям, эта чистая и холодная арифметика начинала подозрительно сильно пахнуть самообманом.
Я не хотел бросать Молдру. Не хотел даже мысленно прокручивать тот вариант, где я выбираюсь из этого ада один, а она так и остаётся в клетке у Рваного Уха или даже просто уйдёт на Арнис без меня. И дело было уже не в её пользе. Да, она умная, опасная, опытная и невероятно полезная напарница. С ней мои шансы на выживание были несоизмеримо выше. Всё это было так. Но если отбросить в сторону эту удобную и простую бухгалтерию, оставалось куда менее приятное для мужского самолюбия признание, что я к ней привязался. К тёмной эльфийке из чужого, враждебного мира, которая временами смотрит на меня так, будто я интересный, но очень уж утомительный домашний питомец. К женщине, с которой у меня нет и не может быть нормального завтра. К напарнице, ради которой я, судя по всему, уже готов совершать глупости.