Впрочем, как показало время, Фая Ферроу в действительности отлично знала, чем хочет заниматься, и сворачивать с выбранного однажды пути не собиралась.
– Ро, скажи честно, тебе Линард успел что-то рассказать о себе до того, как ты пришла с расспросами ко мне?
За два дня до свадьбы Ровены мы устроили небольшой девичник в моём старом доме, сначала наготовив свежей зачарованной мной косметики, а затем использовав всё приготовленное на себе. Ни в одном салоне Родена, как я выяснила, не было ведьмы, которая создавала бы всё, что требуется, под каждого конкретного клиента – выбирать приходилось из стандартных, заранее заготовленных наборов. Пришлось брать дело в свои руки.
– С чего ты взяла? – лениво поинтересовалась Рона, не отрывая головы от подушки. Клубничная маска на её лице не позволяла открыть глаза, и, кажется, Рона уже засыпала.
– У тебя необычные отношения с Тенью. Ты её совершенно не боишься. Да и в тот вечер, когда я рассказывала о тёмных гончих, ты сразу поняла, о чём речь. Ты явно знала, что это, но высшего вампира всё равно испугалась больше, хотя Тень опаснее. Почему?
– У меня родители – историки, – не стала отпираться Ровена. – У них огромная библиотека, и я в детстве постоянно в ней рылась. О магах Тени мне нравилось читать особенно, я даже мечтала, что сама однажды стану такой же сильной и всемогущей. Представляешь моё разочарование, когда родители сказали, что магов Тени давно не существует?
– Мечты порой исполняются непредсказуемо, – хмыкнула я, делая мысленную зарубку в памяти: надо будет позже попросить эти книги у Ровены, а то как бы не оказалось, что она о Тени знает больше, чем мы с Томом и Наром, вместе взятые.
– И не говори, – согласилась Рона. – А что до страха… Тень послушна воле мага, истинной воле, я имею в виду, потому и опасна. Если маг приказывает Тени спасти, а сам будет хотеть убить, Тень убьёт, – ошарашила меня Рона. Демоны! Да она, похоже, и правда больше нас знает! – Я доверяю Линарду, знаю, что он от меня без ума и ни при каких условиях не захочет причинить мне боль, а значит, и Тень, пропитанная его волей, меня не тронет, – не замечая моего изумления, закончила подруга.
Я глубоко вздохнула, по-новому переоценивая события первых лет после ритуала. Мы ведь не раз задумывались, почему, вопреки дошедшим до нас сквозь века предупреждениям о безумной опасности и смертоносности магов Тени, Линард доставлял нам куда меньше проблем, чем Томас. Когда-то мы решили, что дело в бывшей сокрытой до поры силе воли мага – он притворялся не обременённым серьёзными проблемами большим ребёнком столько, сколько мог себе позволить, но, слившись с Тенью, принял и осознал груз ответственности. А оказывается, свою роль сыграл лёгкий и беззаботный характер Линарда – да он даже обижаться долго никогда не умел! И Тень, проходящая в наш мир сквозь него, получилась такая же – любопытная и жаждущая приключений в своей потусторонней манере. Если Бледный Ужас, теряя контроль, шёл убивать, то Ловчий во время срывов скорее развлекался, пусть и не заботясь, что от его веселья может кто-то пострадать. Впервые за многие годы я порадовалась, что Томас – высший вампир. Стань он магом Тени, Роден давно перестал бы существовать.