Пока я размышляла, Линард выпустил на поле бойни голодную Тень. Подчиняясь воле Ловчего, она делала всё то же самое, что и туман, окончательно стирая отпечатки нашей магии и заметая следы. Мы с Томом попрощались с повеселевшим Наром – похоже, за отмазками для Роны он теперь будет приходить ко мне, – и шагнули сквозь портал домой. Долгая осенняя ночь, как и очередная страница истории тёмных гончих, подходила к концу.
Следующим утром нас с Ровеной действительно вызвали на массовое убийство в королевскую резиденцию, но, пока мы туда ехали, из Управления сообщили: это дело палачи забрали себе. Я только обрадовалась – Томас всё-таки избавил нас с вампиршей от неаппетитного зрелища, а вот Рона повозмущалась, сетуя, что её оставили без работы. Ха, это она просто не знала, что за работа могла ей достаться. Благодаря вмешательству Дознания подробности гибели ещё одного лорда Совета в газетах не появились, да и вообще смерть лорда Ферроу осталась не замеченной широкой общественностью, точно так же, как и вся его деятельность. Расследуя гибель лорда и разбирая его документы, Том подтвердил немало своих догадок об аккуратных манипуляциях Артура Ферроу как текущей политикой Совета, так и ходом переворота пятнадцать лет назад. Однажды Томас даже пожаловался, что, если арестовать всех, о чьей деятельности Ферроу собрал информацию, государство снова останется без власти. Впрочем, никто бы этого Тому сделать не позволил – лорды Совета, понявшие, что многие их тайные делишки были известны погибшему коллеге, а теперь открылись и главе Дознания, активно вставляли палки в колёса расследования, не подозревая, что тем самым только играют на руку палачу.
Информацию о роде ментальных магов на королевской службе Том, по моей просьбе, утаил от Совета. Косвенные намёки указывали на то, что именно Ферроу, не рассчитав давления, сделал последнего короля безумным, и я не хотела, чтобы за и без того настрадавшейся Фаей хвостом тянулась подобная слава. Перебирая старые, касавшиеся ещё королевской эпохи записи, я в который раз задумалась о последних словах погибающего монарха, породивших туман. Аномалия, поглощающая магию, уравнивающая возможности магов и простых смертных… Могло ли быть так, что Безумный король своим проклятием пытался лишить амбициозного родственника сил? Этого мы уже никогда не узнаем.
От ментального блока Фая Ферроу избавилась меньше чем за неделю. Я только усмехнулась, услышав в своей голове настойчивый зов – кажется, я недооценила упорство этой девчонки.
«Что теперь будет со мной?» – после краткого обмена любезностями Фая задала тот же вопрос, что и ночью в парке. Я мысленно улыбнулась такому постоянству.