Злюсь на него так, что зубы скрипят. Но в то же время… благодарен. Потому что его присутствие — единственное, что сейчас держит меня в рамках. Без него я бы не сдержался. Я бы сломал её. А я не хочу ломать. Не её. Я хочу, чтобы она пришла ко мне сама. Снова и снова. Чтобы она просыпалась по ночам и думала обо мне. Чтобы она не могла дышать без меня.Даша поднимает глаза. В них страх. Стыд. И что-то ещё — крошечная искра любопытства,желания, которое она сама боится признать. Это меня добивает окончательно.Я делаю шаг. Теперь между нами почти ничего нет. Только воздух, пропитанный её запахомлегким, чистым, с ноткой страха и возбуждения.Даша,- говорю я тихо, голос хриплый от напряжения. — Ты даже не представляешь, какдолго я ждал этого момента.Она молчит. Дрожит. Но не отходит.Я касаюсь её щеки — кончиками пальцев, осторожно, как будто она из стекла. Кожа горячая.Она вздрагивает, но не отстраняется.- Я не причиню тебе боли, — шепчу я, хотя внутри всё кричит обратное. — Если только тысама не захочешь.Кай выдыхает дым. Я слышу, как он усмехается тихо — почти неслышно. И это толькоподливает масла в огонь.Но я держусь.Потому что она — моя. И я хочу, чтобы она осталась со мной навсегда. Не потому что купил еётело на один вечер. А потому что она выберет меня. Сама.Я наклоняюсь ближе. Мои губы почти касаются её уха.- Скажи, что хочешь этого, — шепчу я. — Просто скажи.И жду. Сердце колотится так, будто вот-вот разорвёт грудь.Потому что если она скажет «нет» — я отпущу. А если «да»…Если «да», то весь мир перестанет существовать. Останется только она. И я. И этаодержимость, которая жгла меня все эти годы.
5 глава.
Кай. Я сижу в кресле в углу, и дым от сигареты медленно поднимается к потолку, а я смотрю на неёи понимаю, что всё пошло не так, как я планировал.Даша. Я впервые увидел её по-настоящему здесь, в этом отеле, когда она толкала тележку с бельём по коридору. Усталая, с растрёпанными волосами, в этой дурацкой форме, которая сидела на ней слишком свободно. Обычная девчонка. Ничего особенного. Но что-то в её глазах зацепило.В них была такая чистая, почти детская усталость, смешанная с упрямством, которое не сломать никакими деньгами. Я тогда же спросил у менеджера — есть ли у неё кто-то? Муж? Парень? Кто угодно? Нет. Никого. Одинокая, с двумя мелкими сёстрами и матерью. Я подумал: легко. Разведу на вечер, на ночь, на что угодно. Деньги решают всё. А она… она даже не заметила, как я смотрел.Просто прошла мимо, опустив голову, и исчезла за поворотом.Я не довёл дело до конца. То ли времени не хватило, то ли она слишком быстро пропадала из виду. А потом Ян нашёл её снова — уже в подсобке, в слезах. И вот теперь она здесь. В этом платье. В этих чулках. В этом фартучке, который выглядит как насмешка над её жизнью. И я сижу, курю, и внутри всё горит.Она стоит посреди комнаты — хрупкая, дрожащая, с опущенными ресницами. Ян касается её щеки, потом плеча — медленно, почти нежно. И я вижу, как её кожа покрывается мурашками. Вижу, как она пытается дышать ровно. Вижу, как Ян наклоняется к её уху и что-то шепчет. И во мне что-то ломается.Я встаю. Сигарета ещё тлеет между пальцев. Делаю шаг. Ещё один. Подхожу вплотную. Онаподнимает глаза — огромные, испуганные, но в них нет отвращения. Только растерянность.Невинность, от которой у меня темнеет в голове.Я затягиваюсь глубоко, чувствую, как дым заполняет лёгкие, и наклоняюсь. Прижимаюсьгубами к её губам — не целую, пока нет. Просто прижимаюсь. И выдыхаю дым прямо ей в рот.Она кашляет. Резко, судорожно. Глаза слезятся, щёки вспыхивают ярче. Но она не отстраняется. Стоит. Держится. Смотрит на меня снизу вверх — так чисто, так открыто, будто я только что сделал что-то ужасное и в то же время — самое важное в её жизни.И у меня всё переворачивается внутри.Я бросаю сигарету на пол, даже не тушу. Хватаю её за затылок — пальцы зарываются в волосы, тяну к себе. Впиваюсь в губы по-настоящему. Жадно. Глубоко. Чувствую вкус её страха, вкус дыма, вкус её самой — сладкий, чуть солоноватый от слёз, которые она еще не пролила. Она вздрагивает, но отвечает — слабо, неумело, но отвечает. И это добивает меня окончательно.Ян вырывает её из моих рук. Резко, почти грубо. Она вскрикивает тихо — коротко, удивлённо.Он целует её сам — жёстче, чем я. Властно. Как будто ставит метку: моя. Я вижу, как его пальцы сжимают её талию, как он прижимает её к себе так, что между ними не остаётся воздуха.Я усмехаюсь. Губы ещё горят от её поцелуя.