Едва успокоились, и то, этому поспособствовало появление Джины, пришедшей ещё с двумя подругами. Прибежала сообщить, что на поляне перед пещерой выстроилась вся община с зелёной воды. Явились всё ж таки принести клятву в верности или как назывался такой процесс в XVII веке в Африке.
И подумал, что нужно будет узнать у Джины, как звучит слово «клятва» на языке батутси. Когда девчонка толкала мне свою речь, как-то не до этого было, а потом вспомнил.
Их было много. Нет, не так. Их было до хрена. Вся поляна окрасилась в чёрный цвет. К тому же основная масса девушек не додумалась прикрыться даже фиговыми листочками. А ещё они говорили, подпрыгивали на месте и создавали такой шум и гвалт, что я изумлённо замер на четвереньках перед толпой, в первую минуту решив, что попал на Великое Национальное собрание. Стояли так плотно друг к дружке, что подумал: лишь бы не свергнулись в амфитеатр, как ни крути, а склон в нём крутой.
А на четвереньках был потому, как выбраться из пещеры по-другому не удавалось. А потом почувствовал, что в мои ягодицы кто-то упёрся головой, и послышалось громкое сопение Элен.
— Не ворчи, — проговорил я на французском, чтобы ни Джина, ни Ния, первыми покинувшими пещеру и стоящими неподалёку, не разобрали, о чём мы болтаем. И выбравшись из пещеры, встал на ноги. Услышав за спиной кашель, оглянулся и, увидев бледное, ошарашенное лицо блондинки, ехидно добавил, — вылезай, оракул холмов и пещер, у тебя работы прибавилось непочатый край.
— Почему у меня? — изумлённо уставилась на меня девушка, — мы с тобой так не договаривались.
— Да мы о таком развитии событий вообще не договаривались, — возразил я, — но как-то решать проблему нужно, — потом развернулся к Ние и с надеждой спросил, — мужчины есть? — а увидев, как голова девушки интенсивно — отрицательно качнулась из стороны в сторону, озабоченно почесал в затылке.
— И что, — нахмурив узкую полоску бровей, спросила Элен, — стоит ли Париж мессы? — а взгляд превратился в укоризненно жалобный.
Я ответить не успел. Из толпы раздался громкий протяжный крик, и все девушки повалились на землю, словно скошенные острой косой сухие стебли. Я среагировал мгновенно, швырнул Элен в одну сторону, Нию в другую, а сам, прильнув к автомобилю, выхватил из кобуры Стечкин.
Элен охнула, и я отчётливо услышал в наступившей тишине, как она брякнулась о землю. Потом вскрикнула Ния, и раздался звук падения второго тела. Аборигенки никак не отреагировали на эти звуки, а я тем временем просканировал взглядом ближайшие деревья. Вообще никого, даже птицы не шевельнулись в густых зарослях. И только тогда, глянув на поляну и увидев задранные вверх попки девушек, молча выругался, а в следующее мгновение расплылся в улыбке. Вспомнил, как племя встретило Абубакара. Упали на колени. И Чика, позавчера выбравшись на поляну, заняла именно эту позу. Община давала дань уважения новому оракулу.