— О нет, — проговорил я негромко, — Дженни, выбирайся на поляну самостоятельно или мне придётся тащить тебя за ноги, и боюсь, тебе это не понравится.
Девушка, заскулив, словно маленький котёнок, которого оторвали от маминой сиськи, усевшись на пол, огляделась. Сбоку висела пара лампочек, ярко освещая пещеру, поэтому сразу определив наше местоположение, Дженни тяжко вздохнув, нырнула в проход. Раздалась непонятная возня, после чего донеслось яростное шипение Элен. Я выбрался на поляну и поинтересовался в чём дело. Оказывается, блондинка, открыв автомобиль, успела разуться, а Дженни, так и не проснувшись окончательно, проходя мимо, больно наступила ботинком на голые пальцы ног.
Ну что тут скажешь, бывает. Слава Богу, до Элен это тоже дошло, и она не стала раздувать из мухи слона. Чуть-чуть повозмущавшись и то не громко, достала сигарету и, усевшись на подножку автомобиля, закурила.
Я попытался пройти мимо и, забравшись в салон устроиться на ночлег, чувствуя, как спина жутко ноет и буквально требует принять горизонтальное положение, но Элен, притормозив мою попытку, спросила:
— И что теперь? Нет, я понимаю, племя в неприятном положении, но, честно говоря, я здесь оставаться не хочу. Я такое количество калек за всю жизнь не видела. Мы помогли, спасли их, а дальше пусть сами разбираются. Ты говорил, пусть эволюция с этим справляется, вот пусть и справляется, а мы уедем. Или ты всерьёз решил обосноваться здесь?
Ну вот, нашла же время обсудить дальнейшие планы. Я-то изначально подумал, что блондинка решила задержать меня для другой процедуры. В голове и так взрыв мозга и не одной разумной мысли, так ещё ей в голову втемяшилось добить. Тяжело вздохнув, я включил в салоне лампочку, и устало присел рядом с девушкой.
— Элен, подумаем об этом завтра. Сегодня и так был тяжёлый день. К тому же до окончания сезона дождей мы никуда тронуться не сможем.
— Я слышала, что Джина тебе говорила. Завтра здесь соберётся как минимум полтысячи девчонок, и начнут тебе присягать на верность. И что будешь делать? Согласишься с подобным предложением? Так, потом ты и уезжать не захочешь, когда львиная доля этих дикарок понесут от тебя детей.
— Ну вот что ты мелешь? — я потёр виски руками, — ни одну из них я не собираюсь тащить к себе в постель. Было бы желание.
— А у тебя нет желания? — с сарказмом спросила Элен и щелчком запустила окурок в сторону.
Красный огонёк, описав дугу, исчез в траве, заставив меня подняться с места. Отыскав окурок, я, наступив ботинком, потушил его.
— Там баночка есть, а здесь трава сухая, вот только пожара нам и недостаёт. И да, — проговорил я, возвращаясь, — у меня нет желания.